Сила зверя - Роман Пастырь

Когда вернулся домой, Матвей уже был там. Он сидел на кухне, с уставшим видом, подперев голову кулаком и медленно жуя курицу с салатом.

— Блудный сын, — вяло помахал он рукой.

— Трудяга года. — махнул я ему в ответ.

Матвей скривился, давая понять, что именно думает о рабочих буднях.

Я зашёл на кухню, сообразил себе быстро перекус. Поболтали о всяком разном. Матвей не спрашивал, где я был, но через пару минут после моего возвращения, начал странно поглядывать. Словно видел меня в первый раз. Чтобы не разжигать подозрения, я сослался на усталость и пошёл в душ, но парень остановил.

— Ты в курсе, что про тебя в газетах писали?

— Каких газетах? Ты шутишь?

Где я и где газеты?

— В прихожей, в шкафчике, специально для тебя сохранил.

Чувствуя подвох, нашёл упомянутую газету, развернул и... Не понял, в чем прикол.

— Где здесь про меня?

— В криминальной сводке. Там где про кровавые разборки.

Ух... Статью я нашёл. В ней описывалось нападение на особняк, где был жестоко убит уважаемый аристократ и его люди. Если выделить общее впечатление от статьи, то там говорилось: сколько ещё будет продолжаться беспредел аристократов, которые так легко убивают. Речь шла про мой конфликт с Барсуковым. Про него расписали, как он много сделал для города, а про меня — что я его жестоко убил по каким-то неизвестным причинам.

— Матвей... — позвал я, дочитав газету, — А что это за... — подходящее слово отказывалось подбираться. — Хрень?

— Это газета, мой дремучий друг. В них пишут всякие новости. Иногда гадости.

— И... это нормально?

— В целом да.

— Но...

Я ждал, что ко мне гвардейцы заявятся. В худшем случае мстители, но блин, статья в газете? Что за ерунда? Этот вопрос я и задал соседу.

— А ты вообще в курсе, что в стране происходит? — с недоверием спросил он.

— Не особо.

— Ясно... — протянул он, — Тогда как насчёт чайку? Так и быть, введу тебя в курс дел. Такое чувство, что ты в глуши пропадал.

Ещё в какой глуши. Дремучей не найдешь.

— Ты же знаешь, что новая война намечается? — буднично спросил Матвей.

Война... Какое дурно пахнущее слово.

— Ты про Белогрудовых или про нечто большее?

— Куда уж больше, — поёжился сосед, — Да, про них.

— А что они? И как это связано со статьей про меня?

— Сам подумай. Ты проводишь каникулы в компании племянницы князя. Ты подрался с Атамановым. Про них то знаешь?

— Что знаю? — спросил я, стиснув зубы.

Кажется, за последний месяц мимо целая жизнь пролетела.

— Эдгард, ты как всегда, — рассмеялся Матвей, — Атамановы ходили под Белогрудовыми. Что им не помогло. На днях только эта история закончилась. Прошли суды, официально род Атамановых раскатали. До этого не официально их уничтожили.

— Так, стоп, — замотал я головой, — А можно подробнее?

— Вообще-то у меня был долгий рабочий день и я устал...

Увидев мой недовольный вид, сосед снова рассмеялся.

— Ладно, так и быть.

История вышла любопытной. Пока я был отрезан от социальной жизни, произошло много чего. Одно из самых громких дел — Атамановы. Которые, как оказалось, распространяли наркотики по всей стране.

— Они же аристократы, — выдал я и тут же прикусил язык, — Вопрос снимается. Затупил.

— Ну да, аристократ аристократу рознь. Я тебе так скажу. Много кто промышляет не совсем законными делами. Просто Атамановы зашли в этом дальше всех и подставились.

— А другие чем грешат? — спросил я, стараясь не подать вида, что вопрос не праздный.

У меня сложилось понимание, что аристократы — это элита общества. Его столп. В их руках сосредоточена сила, власть, деньги и возможности. Также они щит государства. Не то, чтобы их не совсем чистые руки меня удивляют. Не такой я наивный, да и сам уже сталкивался. Тут в другом дело. Я хотел узнать, насколько в целом аристократы нечисты. Если злоупотребляет каждый первый, то это одно. Если небольшая горсть — это совсем другое.

— Ну ты спросил, — фыркнул сосед, — Банальный пример — контроль преступных группировок. Или ты думаешь, что преступники сами по себе? Нет, их крышуют те, кто наверху. Имею ввиду хоть сколько то заметных преступников.

— Хм... Как думаешь, княжеская семья промышляет чем-то таким?

— Не знаю, — пожал он плечами, — Да и зачем им? Возможностей у них и без этого хватает.

Прозвучало это не так, что они выше преступности, а так, что сидя на верху пирамиды, грабить можно совершенно на другом уровне.

— Так и что с войной? Причем она здесь?

— Да всё просто. Белогрудовы с этими Атамановыми облажались, но не сдались. Развернули пиар-компанию, уже чуть ли не в открытую обвиняют Медведевых в злоупотреблении властью, критикуют их решения. Короче нагнетают, как могут. Топят за то, что Атамановы лишь первый звоночек. Дальше якобы Медведевы хотят и остальных под себя подогнуть. А некоторых уничтожить.

— Про нагнетание я уже слышал, — об этом ещё во время учёбы говорили, — Война то причем здесь? Ты можешь объяснить?

— Эдгард, не тормози. Надо было учить историю, так бы понимал, что к чему. Белогрудовы, можно сказать, в открытую выступили против Медведевых и сейчас собирают союзников. Как думаешь, для чего?

— Передел власти?

— Ага.

— Насколько они сильны?

— Кто именно? — горько хмыкнул он, — Мне такие вещи не докладывают. Но Белогрудовы на что-то надеются, если ведут себя столь нагло.

— Почему тогда князь на них до сих пор не напал?

— А ты думаешь, это так легко? Если он первый выступит, это, думается мне, так себе решение.

— Почему?

— Потому что, с точки зрения закона и правил, Белогрудовы ничего не сделали такого. Не проявили открытой агрессии.

— Погоди, ты мне тут распинаешься, говоришь об их открытости...

— Не-не-не, — замахал он руками, — Вот смотри. Если кто-то скажет, что ты дурак, пойдешь ему бить морду?