(не)желанный брак. Поцелуй Камня - Эми Мун

Как черт из табакерки рядом появилась незнакомая ей дама. А на бледном крючконосом лице злая ухмылка.

По спине прокрался холодок. Ее же прямым текстом подталкивают к демонстрации умений! Но Бекки никогда не рисовала для кого-то, кроме отца. И герцога… Ему бы показала работу, не задумываясь. Почему? Робкий вопрос исчез под душной волной паники.

Надо отказаться, но и тут Вильгельм успел первым:

- Моя жена не рисует на потеху публике, дражайшая леди Голстэйн. Это ваши картины можно встретить в любой таверне Австарии.

Женщина ахнула, и Бекки вместе с ней. Чистой воды оскорбление! Да это прямой путь к скандалу!

- По крайней мере, я не боюсь справедливого суда, пусть он звучит из уст черни, - прошипела женщина. -  А вашей жене можно было бы и не скрываться, если есть что показать.

От Вильгельма потянуло откровенным раздражением, и, опасаясь  ругани, Бекки бросилась спасать вечер, а заодно одного драконьего гада. Он же вызов на дуэль получить может!

- Не думаю, что оценка будет высока, но если есть желание…

- О, да! Вполне, - перебила ее нахалка. – Только прошу, без портретов. Особенно нашего монарха, благослови его Создатель.  Это ему не по вкусу, а мы ведь не хотим испортить праздник.

Тебе ни за что не нарисовать портрет, который понравится королю.

Вот что звучало в приторно-сладком голосе. Поганка указала на недостижимую высоту, тем самым обесценивая любую попытку.

- Вы правы, леди Голстэйн. Портреты я не люблю, - прозвучало за спиной. – А ваш муж не любит, когда его жена долго отсутствует.

- Простите, Ваше Величество, - елейно пропела ведьма. – Я хотела предупредить из добрых побуждений.

Да, конечно. А ночью солнце светит.  Бекки смотрела на удалявшуюся женщину и очень наделась, что та споткнется и хорошенько прикусит болтливый язык.

Ах, как она теперь понимала уставшего от всего короля!  Всего несколько десятков гостей - и такой бедлам, а  монарху приходится терпеть куда более шумные сборища.

- Ваш муж прав, леди де Грейстор, - опять подал голос король. – Вы не обязаны никому ничего демонстрировать. Погодной машинки более чем достаточно.

- Истинно так, - подтвердил посол Полташ, - ледьи заслуживает всяческих похвал.

«Ледьи» заслуживает разбитой в пух и прах соперницы.  Вызов, что бросила ей Голстейн, как цепкий репейник сидел под кожей и дразнил утереть всем нос. Но как нарисовать портрет-не-портрет?

Смутные ощущения никак не желали складываться в образ. Ей нужно было что-то придумать, что-нибудь такое… Герцог потянул в сторону, и она послушно двинулась следом.

- Не надо, Ребекка, - шепнул, уводя ее дальше от шумных гостей. – Старая, кхм, леди известна нетерпимостью к конкуренткам. Бросается на любую, кто хоть прикасался к кистям, и свято верит в свою исключительность.

- Талантлива, стало быть? – пробормотала, обескураженная внезапной поддержкой. 

А еще слишком тесной близостью. Герцог буквально закрыл ее от любопытных взглядов и попыток втянуть в разговор.

- И в уборную бы не повесил.

- Вы – жесткий критик…

И совсем непонятный ей мужчина. Опять между ними человеческий разговор, а чуть меньше получаса назад дракон рычал и плевался обвинениями о развратном наряде.

- Мазня остается мазней, как ее ни преподноси. Ребекка…

Звук собственного имени завибрировал на нервах щекотными искорками.