Железная королева - Джули Кагава

Мы шли почти два дня и останавливались, лишь когда совсем выбивались из сил, но потом, перехватив пару часов сна, снова двигались на восток. Вслед за восходящим солнцем мы пересекли пузырящееся нефтяное болото, где ржавели и заиливались остовы автомобилей; затем прошли сквозь лес телефонных столбов и уличных фонарей, меж которых по натянутым столбам порхали странные искрящие птицы. Мы преодолели то, что Пак назвал «Долиной червей», – овраг, заполненный тысячами выброшенных кем-то компьютеров, кишащих огромными червяками, иные из которых были крупнее питона; их синие металлические шкуры перемигивались сотнями огоньков. К счастью, они были то ли слепы, то ли безразличны к нашему присутствию, однако сердце мое колотилось от страха еще многие мили после того, как Долина червей осталась позади.

По дороге я стала чувствовать странную пульсацию этой земли, слабое биение, которое усиливалось по мере нашего продвижения. Казалось, что-то зовет меня, тянет к себе как магнитом. А самое странное, что, стоило мне закрыть глаза и хорошенько сосредоточиться, я буквально чувствовала сердцевину Железного королевства, как невидимую воображаемую мишень. Я не рассказывала об этом Ясеню или Паку, сомневаясь в собственном рассудке, но пару раз замечала, что Грималкин наблюдает за мной, следит серьезно и задумчиво, будто о чем-то догадывается.

На второй день мы добрались до края обширной пустыни, океана песчаных дюн, вздымающихся и опадающих под порывами ветра. Я никогда не видела настоящего океана, но, должно быть, он как раз такой, только заполнен не песком, а водой: обширный, бесконечный, уходящий за горизонт. Слева от нас над дюнами вздымалась гряда черных скал; ветер гнал на них песчаные волны, и те разбивались о камни, подобно морской пене.

– Думаешь, мы правильно идем, принцесса? – спросил Пак, щурясь от солнца.

Я всмотрелась в дюны, моргая от резкого света, и кивнула, чувствуя пульсацию где-то по ту сторону песчаного моря – зовущий меня маяк.

– Да. Все правильно. Идем дальше.

Пустыня и скалы тянулись бесконечно. По песку шагалось тяжело, мы проваливались, иногда по колени, как будто пустыня хотела поглотить нас с головой. На некоторых участках ветер разметал песчаные холмы, обнажив то, что скрывалось под ними. Странные вещи выныривали на поверхность, подобно корягам из-под воды; всякая всячина – какие-то носки, авторучки, ложки и вилки, ключи, сережки, бумажники, игрушечные машинки и бесчисленные монетки на секунду являлись из-под песчаных заносов, блестели на солнце и вскоре вновь оказывались погребенными.

Как-то раз я наклонилась и из любопытства выудила из песка розовый мобильный телефон-«раскладушку». Батарейки, конечно, давным-давно сели, экран не горел, однако на лицевой панели еще сохранилась выцветшая наклейка с кошечкой из серии «Хэлло, китти» и японские иероглифы-кандзи. Интересно, как этот телефон сюда попал? Просто потерялся?

– Хочешь позвонить, принцесса? – спросил Пак, подмигивая при виде телефона у меня в руке. – Вряд ли тут хорошо ловит. Хотя, если поймаешь Сеть, постарайся пиццу заказать, ладно? Ужасно есть хочется!

– Так вот оно что! – воскликнула я, к недоумению Пака. Потом обвела рукой песчаные дюны и пояснила: – Я знаю, где мы… вроде бы. Держу пари, все эти вещи потерялись в мире смертных. Смотрите: ручки, ключи, телефоны…

– Пустыня Утраченных Вещей! – патетично провозгласил Пак. – Что ж, понятно. Мы-то тоже здесь, да?

– Мы не потерялись! – возразила я, отбрасывая мобильник. Телефон упал в песок и моментально утонул. – Я совершенно точно знаю, куда иду.

– Вот и хорошо. А я-то думал, мы тут просто так гуляем, по живописным окрестностям.

– У нас неприятности, – коротко сказал Ясень.

Внезапный порыв горячего ветра взъерошил принцу волосы, взметнул полы плаща.

– Надвигается буря. – Ясень махнул рукой назад. – Смотрите.

Я прищурилась, вглядываясь в дюны. На горизонте подрагивало и шевелилось странное марево. Ветер усилился, в воздухе закружились листки бумаги со списками покупок, тетрадки с домашними заданиями, какие-то календарики и фантики, а дальше вздыбилась стена клубящегося, сверкающего песка, поглощающего пространство между нами, подобно внезапно разверзшемуся наводнению.

– Песчаная буря! – испугалась я, едва не оступившись. – Что делать? Нам же некуда идти!

– Сюда, – спокойно произнес Грималкин. Очередной порыв ветра швырнул ему в спину горсть песка, и кот раздраженно встряхнулся. – Нужно достичь скал, прежде чем начнется настоящая буря, иначе будет неприятно. За мной.

Мы бросились к скалам, сражаясь с песком и завывающим ветром, рвущим одежду и царапающим открытые участки кожи. Буря приближалась, в воздухе летали все более тяжелые предметы. Прямо в грудь меня ударили ножницы, отскочив от драконовой чешуи, и я похолодела. Скорее в убежище, пока нас не разорвало на кусочки!

Пыльная буря ревела приливной волной, визжала в ушах, забрасывала песком и хламом. Я так крепко зажмурилась, что едва разбирала дорогу, удушливая пыль забилась в нос и в рот. Я потеряла из виду Грималкина и остальных и слепо пробивалась сквозь песчаный водоворот, одной рукой закрыв лицо, а вторую выставив перед собой.

Кто-то взял меня за руку и потянул вперед. Чуть приоткрыв один глаз, я разглядела, что это Ясень. Сгорбившись от ветра, он тащил меня дальше, к видневшемуся впереди утесу – темной тени посреди бушующего моря. Пак уже приник к скале, скорчился под неровным навесом, а вокруг него клубились песчаные волны, на которых барахталась всякая потерянная мелочовка.

– Надо же, как весело! – воскликнул Пак, когда мы нырнули в укрытие и тесно прижались друг к другу, стараясь укрыться от порывов песка и ветра. – Не каждый день можно похвастаться нападением летающих очков. Ох…

Он потер наливающийся на лбу синяк.

– Где Грималкин? – прокричала я, вглядываясь в ревущую бурю. Пластиковая кукла врезалась головой в скалу в каких-то дюймах от моего лица и отскочила в песок, я отпрянула.

– Здесь, здесь… – Грималкин материализовался у скалы и объявил, уставившись прямо на меня: – В паре ярдов отсюда есть небольшая расщелина. Я туда, а вы за мной, если хотите. Там удобней, чем ютиться под навесом.

Прижимаясь к стене, закрывая глаза руками от песка и летящего мусора, мы проследовали вслед за Грималкиным вдоль скалы и оказались возле узкой расщелины, уводящей куда-то в каменистую глубину. Проход был узкий и тесный, там едва удавалось стоять, но все равно это было лучше, чем пережидать бурю снаружи.