Я не ведьма - Тереза Тур

Небо приняло их.

Не спрашивая о проблемах, обидах, не интересуясь достижениями и уровнем магического потенциала, оно заглянуло в душу, почувствовало грусть и обняло, расплакавшись, сочувствуя, забирая боль, унося печаль вместе со встречным ветром, согревая огненными всполохами уходящих солнечных лучей.

– Йоху-у-у!

Там, в вышине, боль растворялась в сумерках, пряталась за черепичными крышами, куталась в рваные облака, дразня и играя. Иногда, конечно, нет-нет да и напоминала о себе ноющей тоской, но с этим уже можно было жить дальше. Улыбаться, пусть печально, но все же дышать, осознавать себя живой, зная, что время лечит и все пройдет.

– Йоху-у-у! Не грусти, девочка! – стараясь перекричать ветер, бросила из-за спины Присцилла. – В конце концов, он всего лишь мужчина.

Агнесса хоть и понимала, что сидит у ведьмы за спиной и та ее все равно не видит, согласно кивнула. Присцилла права. Всего лишь мужчина, с которым, ко всему прочему, не совсем разумно заводить отношения. Сноб и тиран. У них ничего бы не вышло, она прекрасно это понимает, но что-то внутри никак не могло успокоиться – рыдало испуганной, обиженной девочкой, которую вместо праздника заперли в чулан.

– Держись! – Присцилла заложила крутой вираж.

– А-а-а-а!!! – Все мысли вылетели из головы. – А-а-а-а!!!

Агнесса вцепилась в метлу, сердце подскочило к горлу не то от страха, не то от восторга, она сама еще не решила, но одно было неоспоримо – старая ведьма этим вечером превзошла саму себя! Мысли о лорде Реллере рассыпались, просвистели мимо и исчезли вместе со шляпой Присциллы, что сорвалась с седой головы и черным вороном унеслась, хлопая широкими полями.

– Пусть ценит то, что ему досталось! – пробормотала старая ведьма вроде как про себя, но так, чтобы Агнесса услышала. – Иначе ничего не получится. Любовь там или страсть – неважно.

Сколько они носились над засыпающими крышами Лидора? Час? Два? Сумерки темно-синим шелком уже окутывали город, аккуратно, не спеша, словно сказку на ночь рассказывали.

Ведьма с Агнессой эффектно спикировали к порогу, дверь перед ними гостеприимно распахнулась.

Окна дома напротив были темны, дверь балкона – закрыта. Никто не сидел с ароматной сигарой и чашечкой кофе в алом бархатном халате, не наблюдал за окружающей обстановкой с одной-единственной целью – следить за ней, за Агнессой.

– Жаль…

– Он завтра придет, – без тени сомнения сказала Присцилла. – А нет – не стоит времени тратить на такого мужчину.

– Я… сама виновата. И…

– Вам не по шестнадцать лет! – оборвала ее ведьма. – Два взрослых неглупых человека либо договорятся между собой, либо нет.

Психолог опустила голову. Все это она знала, советовала другим. Но…

– Я вас целый день жду! – раздался обиженный голос Милы. – А вы – летаете… Ужин остыл. А еще будете летать? Я тоже хочу…

Агнесса и Присцилла переглянулись. Стало стыдно, как будто их застали за чем-то неприличным.

– Не сердись, девочка, – старая ведьма провела шершавой ладонью по растрепавшимся во все стороны золотым волосам Милы. – Завтра тобой займемся.

– Завтра? – детские глаза вспыхнули любопытством.

– Завтра. Полетим в Поющую рощу.

– Ура-а-а!

– Поющую рощу? – удивилась Агнесса. – Что это?

– Полетишь с нами – узнаешь, – усмехнулась Моран.

Маленькая ведьмочка расцвела и без разговоров отправилась спать, оставив старших в гостиной.

– Еда – это, конечно, хорошо, – задумчиво проговорила старая ведьма, окидывая взглядом расставленные девочкой тарелки на столе.

Салат, хлеб, сыр и давно остывший картофель. Есть не хотелось.

– Пожалуй, сегодня мы выпьем. Где-то у меня был шоколад…

Внутренний голос Агнессы привычно затараторил: «Алкоголь? Шоколад? На ночь?!»

«Заткнись! Не сегодня, ясно?» – заглушила его психолог, думая о том, что надо бы увеличить утренние занятия дыхательной гимнастикой еще минут на двадцать. Не повредит. Но это – завтра. А сейчас…

Держать себя в руках не хотелось. Хотелось сладкого. И выпить. А еще – поколотить лорда Реллера.

Старая ведьма вернулась с огромной, перевязанной черной ленточкой плиткой шоколада и пыльной бутылью темно-зеленого стекла. Оставалось надеяться, что там брэнди, а не что-то еще.

– Забеременей, – посоветовала Агнессе хозяйка, передавая бокал с мутной янтарной жидкостью. – Проблемы с мужчинами отойдут на второй план.

Не дожидаясь своей гостьи, ведьма с наслаждением сделала первый глоток.

Сочувствуя, вздохнул камин. Пыхнуло пламя, на плечо опустился ворон. Агнесса и не заметила, как он появился. Поставила бокал на стол и стала уже привычно выковыривать орехи из шоколада.

– Пей! – Присцилла кивнула на бокал.

Агнесса вздохнула, взяла его в руки и…

– Что это?!

Жидкость в бокале забурлила, золотые искорки поднялись, покружились вокруг головы психолога и вновь исчезли в бокале.

– Ха-ха-ха… Пей! Станет легче. Не бойся – не отравлю. Это то, что я и подозревала. Но сейчас не время об этом. Потом поговорим. Пей, сказала!

Алкоголь и шоколад под разговоры у камина – магия, доступная всем. Магам. Психологам. И даже неведьмам. Эта магия топит сердца, выпускает воспоминания, связывает души доверием и искренностью. В печальных глазах Присциллы на мгновение полыхнула тьма, и она вдруг заговорила тихим, хрипловатым голосом, неожиданно и вместе с тем так естественно и легко делясь самым сокровенным:

– Мы с дочерью никогда не понимали друг друга. Она не желала быть ведьмой, не хотела принимать магию… Неудивительно, что сила не проснулась в ней. Это было осознанное решение. И я его приняла. Искренне. Ни на секунду не переставая любить свою девочку всем сердцем. Сердцем матери. Сердцем ведьмы. Однако этого оказалось недостаточно – мы не общаемся.