Поцелуй врага - Лана Морриган

– Я человек, – шепчу. – Вы выстрелите в человека.

– Имя? – спрашивает второй.

– Элеонора, – произношу первое, что всплывает в голове.

– Ошибка.

– Яна! – выкрикиваю. – Меня зовут Яна!

– А вот это правильный ответ. Все же ошибся с первой. Подстрелил не ту. Твоя подруга выжила?

– Нет, – отвечаю я, надеясь, что Лесю не станут искать.

– Не страшно. Вас, тварей, и так слишком много. – Дуло ружья перемещается за мое плечо и медленно за кем-то следит. – Хм, все же промахнулся, – разочарованно произносит охотник. Песчаный зверь приближается не торопясь, обходит меня. Все, что я вижу, – это темная кровь на светлой шкуре. Зверь низко рычит. Его походка неуверенная, словно он превозмогает боль.

И следующие секунды превращаются в бесконечность. Тело действует само, а происходящее кажется ненастоящим. Фильмом ужасов.

Я бросаюсь к зверю, закрывая своим телом, широко раскинув руки и не позволяя ему выйти из-за моей спины. Но разве я могу равняться силами со взрослым оборотнем? Волк отталкивается передними лапами, и я лечу в сторону. Не зверь и не человек – что-то ужасающее и беспощадное достигает первого охотника в два прыжка. Выстрелы один за другим, металл прошивает почти человеческое тело, покрытое редкой светлой шерстью. Озлобленный рев, брызги крови, визгливые человеческие крики. Руки с длинными темными когтями бороздят плоть, превращают ее в бесформенную грязно-красную кашу, смешивая останки со снегом и землей.

Тот, что стоит чуть дальше, не успевает даже вскинуть ружье, второй полузверь-получеловек появляется из ниоткуда, превращая охотника в изломанную куклу за долю секунды.

– Хватит! – разносится требовательно. Я запрокидываю голову, чтобы рассмотреть кричавшего. Альфа стоит в шаге от меня, его фигура покрывается рябью обращения. – Вставай, девочка. – Не дожидаясь, когда я протяну руку, поднимает меня за плечи и удерживает. Тело не слушается, ноги обессиленно подгибаются в коленях, перед глазами летают белые и черные мушки, а запах разодранной плоти сжимает спазмом желудок. – Я отвезу тебя домой. – Мое тело легко взлетает в воздух. – Остынь! – Альфа рокочет на приближающегося блондина. Сейчас Илья представляет собой больше человека, чем зверя. Человека, залитого кровью. Своей и чужой. – В машину не пущу, – добавляет Альфа, проходя мимо.

– Янка…

Покачивания головой стоят неимоверных усилий. Кажется, одно неловкое движение – и меня вырвет…

***

– Помочь? – Голос Романа отрывает меня от созерцания своего отражения. Грязные волосы липнут к шее, на щеках и лбу засохшая кровь. Я даже не могу сказать, когда испачкалась и чья она.

Разводы грязи смешиваются с кровью и поднимаются от самого низа джинсов до пояса. На темно-синей водолазке не заметны следы ужаса, но она словно пропитана страхом, что мы испытали в лесу.

– Нет, спасибо. Я хочу искупаться. А где Илья? Не нужно было его оставлять. – Мысль о душе покидает голову, сменяясь чувством вины и беспокойства.

– В моей ванной приводит себя в порядок. Он прибежал сразу вслед за вами с Альфой, – рассказывает Роман.

– С ним все в порядке?  – уточняю я.

– Купайся и сама убедишься. В порядке. Все нормально, – он останавливает меня жестом.

Звук льющейся воды, грохот, тихая ругань доносятся из соседней спальни.

Не теряя времени, я снимаю одежду. Джинсы, водолазка, белье – все летит в мусорную корзину. Приняв душ, выбегаю в спальню, не беспокоясь, что не одета. Движения еще не обрели привычную уверенность, а картинка немного смазывается, но я смогла быстро одеться в футболку и спортивные штаны.

– Заходи. – Голос вампира застает меня у входа в спальню Романа. – Яна, мне нужна твоя помощь. – Я несмело заглядываю и прохожу в ванную. Константин склоняется к левому плечу блондина и с силой прощупывает, двигаясь пальцем от груди вверх. Обмотав полотенце вокруг бедер, Илья сидит на краю высокой ванны и кривит губы при каждом прикосновении.

– Янка, – выдыхает он с очередным прикосновением Константина. – Иди сюда, – протягивает здоровую руку. – Будешь моим анестетиком, – шепчет, прижимая к себе.

– Зачем? – Мои руки накрывают мужскую спину так, чтобы не мешать вампиру.

– Придется сделать пару надрезов. Две пули застряли. Хочешь прощупать? – Тон вампира спокойный, собранный.

– Нет, – я невольно прижимаюсь плотнее к оборотню. – Не хочу. – Установив на раковине, Константин раскрывает небольшой чемоданчик. Я наблюдаю за манипуляциями. Моей храбрости хватает до того момента, пока они сводились к обработке рук, но вот в пальцах вампира блестит острие скальпеля. – Стойте! Разве не нужно обезболить? Может, тебе лучше лечь? Илья?!

Оборотень с хохотом притягивает обратно:

– Не дергайся, слабоумие и отвага. Когда кинулась закрывать меня своим тельцем от винтовки, думала об обезболивающем?

– Но я же видела, что ты был ранен, – шепчу я.

– Дурная ты, злючка. Я не переживу только выстрел в голову в упор, а ты-то куда полезла? А, Чак Норрис?

– Кто? – спрашиваю я совершенно глупо.

– Да никто… – Блондин шипит сквозь зубы с грязными ругательствами, сжимая ладонь на моем бедре. – Полапаю, и ничего мне за это не будет. Ты же не будешь бить раненого?

– Заткнись, – я глажу его по голове, словно ребенка.

– Отлично. – По раковине со звоном прокатывается металлический цилиндр, оставляя оранжево-розовые разводы. – Готов? – уточняет вампир.

– Потерпи. – Мои влажные ладони гладят затылок и спускаются по шее. – Еще разок. Разочек.

Тяжелый запах крови оседает на языке, по белоснежном дну ванны крадется тонкая бордовая дорожка.

– Янка. – Блондин втягивает воздух, и по его телу проходит дрожь, сопровождаемая глухим рычанием. – А ты и не злючка вовсе. Я тут подумал, а не влюбиться ли мне в тебя?