Желание - Трейси Вульфф

Парни вокруг меня вопят, радуясь триумфу Хадсона, потому что против тестостерона не попрешь, но я все еще в шоке. Мне было так страшно, я была так уверена, что они разорвут его на куски, что теперь мне нелегко оставить этот страх позади.

Как только он подходит близко, я бросаюсь к нему и крепко обнимаю его.

– Никогда больше так не делай, – говорю я.

– Не делать чего? – Он отстраняется, смотрит на меня, подняв брови, и на губах его играет чуть заметная недоуменная улыбка. – Не надирать задницы человековолкам? Боюсь, я не могу этого обещать.

Я гляжу на него, прищурив глаза и уперев руки в боки.

– Ты отлично понимаешь, что я имею в виду. Я боялась, что ты пострадаешь.

– Я пытался ей объяснить, что ты можешь справиться с кучкой псов, какими бы борзыми они ни были, но куда там – она не желала меня слушать, – сообщает Мекай.

– Какая муха их укусила? – спрашиваю я, вглядываясь в лица Хадсона, Флинта, Луки, Мекая и Джексона, который явно избегает смотреть на меня.

– О чем ты? – озадаченно спрашивает Флинт.

– С какой стати они вдруг решили напасть на Хадсона? Это же не имеет никакого смысла.

Все пятеро удивленно смотрят на меня.

– Да нет, это имеет смысл, – говорит наконец Лука. – Поскольку Коула выперли, у них образовался вакуум власти, и теперь каждый хочет занять место вожака. Им надо было продемонстрировать, что они тут главные, только и всего.

– Только с этим у них вышел облом, – фыркает Мекай. – Главным оказался Хадсон.

Хадсон только качает головой, и у него делается все более и более озадаченный вид. Должно быть, ему чертовски странно осознавать, что рядом есть люди, которые в случае чего прикроют его, которые верят в него и искренне желают ему успеха.

Но тут к нам по коридору приближается дядя Финн, и он явно взбешен.

– Братья Вега! – рявкает он, глядя на Хадсона и Джексона. – Идите в мой кабинет и ждите. – Когда они просто молча смотрят на него, он добавляет: – Сейчас же! – И произносит это таким тоном, что все вокруг вытягиваются по струнке – включая обоих братьев Вега.

– Что я сделал? – спрашивает Джексон, и у него делается оскорбленный вид.

Но дядя Финн не сдает назад.

– Наверняка без тебя не обошлось. – Он показывает на коридор, ведущий в его кабинет, затем поворачивается к Мэриз – вампирше, которая ведает лазаретом, – и приказывает: – Доставьте этих трех человековолков в лазарет. Привлеките других учеников выпускного класса, если вам понадобится помощь. Я приду позже, чтобы обсудить с ними наказания.

– А пока что… – Он поворачивается к толпе, набившейся в комнату отдыха, и командует: – Разойдитесь.

В кои-то веки они мгновенно подчиняются. Едва он обводит комнату взглядом, ученики начинают расходиться.

Если честно, я впечатлена. Вот уж не думала, что дядя Финн способен на такое. Он всегда казался мне таким директором школы, который полагается на убеждение, а не на страх, но теперь я вижу, что, когда надо, он умеет нагонять страх.

Я жду, чтобы комната опустела, прежде чем приблизиться к нему, но едва я подхожу, он говорит:

– Ты тоже, Грейс.

Сейчас, когда он разговаривает со мной, его голос звучит тише, чем когда он говорил с остальными, но его слова все равно звучат как приказ – это очевидно. И все же я пытаюсь объяснить ему, что произошло.

– Но, дядя Финн, Хадсон не виноват…

– Не тебе это решать, Грейс. – Впервые он говорит со мной холодно. Мой милый, добрый дядя Финн куда-то исчез, и его место занял директор школы, который очень рассержен и никому не позволит себе перечить. В том числе и мне. – Иди на урок. Сейчас прозвенит звонок.

И точно, звучит послеобеденный звонок – припев старой песни I Put a Spell on You. Похоже, время Билли Айлиш в Кэтмире прошло – во всяком случае, пока.

Я сжимаю руку Хадсона и иду на урок, по дороге заглянув в кафетерий, чтобы взять яблоко, но весь остаток дня у меня не получается сосредоточиться – особенно из-за того, что ни Джексон, ни Хадсон не отвечают на мои сообщения. Я знаю, что Хадсон и так то ли под арестом, то ли под надзором – иными словами, он лишен своей магической силы, – но не может же дядя Финн исключить его из школы, не так ли? Он же всего-навсего защищался.

Да, конечно, он дразнил тех волков, но любому, кто имеет глаза, было ясно, что они собирались атаковать его первыми. Не его вина, что он не испугался и не забился в угол. С момента моего приезда в Кэтмир человековолки вели себя хуже некуда. Знай я тогда то, что знаю теперь, я бы ни за что не допустила, чтобы то, что Марк и Куинн сделали со мной в первую ночь, сошло им с рук. Я бы не стала ничего спускать им с рук в надежде на улучшение ситуации.