Потерянная - Лея Стоун

– Я не любил тебя поначалу, – признался он, и мы все затаили дыхание. – Но вскоре полюбил тебя очень сильно, моя прекрасная любовь.

Она рыдала, вцепившись в его руку и раскачиваясь взад-вперед. По моим щекам катились слезы. Вот бы здесь оказалась Астра, но времени на это не было. У нас кончилось время.

Курт посмотрел на сына. Губы Сойера были поджаты, но его лицо не выражало никаких эмоций. Он находился в шоке, я ощущала это через нашу связь, он не мог поверить, что это происходит.

– Мой сын. – Из его груди вырвался хрип, и Сойер издал подавленный стон. – Я так тобой горжусь. – Курт сделал глубокий мокрый вдох. – Ты будешь в десять раз лучшим альфой, чем я. Особенно с Деми рядом. – Он перевел на меня взгляд, и я сжала его протянутую руку.

Его глаза сделались стеклянными, когда он начал блуждать взглядом по комнате. Я подумала, что он, возможно, умирает, но затем его взгляд остановился на заплаканном лице моей матери.

– Кора, – прошептал он.

Мама упала на колени, втискиваясь в пространство между мной и Сойером, и взяла лицо Курта в ладони.

– Прости меня за то, как я с тобой обошлась, – сказала она, глядя ему в глаза. – Мне нужно было быть честной с самого начала и ни за что не принимать участие в выборе пары.

Он кивнул, высвобождая руку из моей и проводя ею по бледной щеке моей мамы.

– Прощена. – Он издал долгий хрипящий вдох, и больше не выдохнул. Его грудная клетка застыла и крик миссис Хадсон перерос в волчий вой, когда она трансформировалась.

Черт побери. Он мертв. Отец Сойера, наш альфа. Мертв.

– Снайпера сняли. Но они заблокировали нас здесь. – Раздался голос Юджина над нами, и я поняла, что он обращался к Сойеру. – Что нам делать, сэр?

Он избегал смотреть на мертвое тело Курта, которое лежало у меня на коленях, перекрывая циркуляцию крови в моих ногах.

«Сэр». Он только что назвал Сойера «сэром», потому что теперь тот стал альфой.

Сойер встряхнулся и бросил взгляд на отца.

– Сколько у нас стражей и как много нападающих?

– Тридцать наших, прошедших подготовку, и восемьдесят или около того кровопийц. Две сотни гостей успели попасть внутрь до того, как дверь запечатали. Остальные на террасе, угощаются закусками, я полагаю.

Сойер потер виски, когда зал наполнили крики. Наших гостей пожирали заживо.

– Соберите женщин, детей и стариков в угол и поставьте двенадцать человек их защищать. Остальные отправятся со мной убивать кровососов.

Ярость внутри меня стремительно поднялась, и я поняла, что не смогу пересидеть все это.

– Нет. Возьми всю стражу с собой, а я защищу женщин и детей, – сказала я Сойеру, отрывая половину юбки своего русалочьего платья резким движением. Окровавленная ткань упала на пол, и я осталась в мини-платье и сверкающих стразами конверсах.

– Деми, я…

– Сойер, к черту скрывать, кто я такая. Люди умрут! – зарычала я.

Я могла ловить пули и все же не сумела сделать это для его отца; мне придется жить с этим всю оставшуюся жизнь. Сойер знал, насколько сильной я была, знал, что я являлась нашим особым оружием, ему просто требовалось справиться с желанием обращаться со мной как с фарфоровой куклой.

– Ладно, – выдохнул Сойер. – Но береги себя.

Он встряхнулся, в считаные секунды превратившись в волка.

Он посмотрел на меня.

– Я не смогу жить без тебя.

– Поняла, – сказала я, мое сердце разрывалось из-за его потери, когда я наконец выпустила волчицу. Это получилось легко как никогда. Она ждала.

Когда прозрачная волчица выбралась из моего тела, я услышала десятки вскриков. Мамы, папы, миссис Хадсон и всех, кто еще смотрел на меня. Когда волчица обрела физическую форму, она подняла на меня глаза и кивнула.

– Демон, – прошипел кто-то из толпы.

– Паладин, – сказал другой.

Я проигнорировала обоих и начала собирать женщин и детей, направляя их в угол зала, где умер альфа. Мои родители оттащили тело Курта к стене, где папа накрыл ему лицо своим пиджаком.

– Женщины, дети и пожилые, все в тот угол, – Юджин указал туда, где стояла я, и я почувствовала, как пощипывает мою кожу, когда вампиры двинулись в нашу сторону.

Не в этой жизни, кровососы.

Я должна защитить этот угол, чтобы вся наша охрана освободилась и могла помочь Сойеру. Что-то холодное и твердое скользнуло мне в руку, и я подняла глаза, увидев Сейдж. На ее лице были заметны дорожки от слез, рыжие волосы выбились из тугого пучка. Ее дядя только что умер, и я знала, что ей очень больно, но она пребывала и в неистовом бешенстве.

– Эти кровопийцы связались не с той семьей, – прорычала она.

Я опустила взгляд на руку и улыбнулась, увидев серебряный кол, который она в нее вложила. В наш угол спешили женщины, дети и пожилые люди, а в это время перед нами разворачивалась кровавая битва. Моя волчица, со вздыбленной шерстью, держалась в авангарде.

– Милая, – раздался обеспокоенный голос папы позади меня. – Тебе нужна помощь?

Я помотала головой.

– Присматривай за мамой. Мы справимся.

Подошла первая волна вампиров. Пятеро, и на долю секунды мне стало страшно отдаться своим силам, узнать, на что я способна, и показать это на глазах у всех. Но этот момент прошел, и я наполнилась чувством мести.

Наш альфа мертв, и они дорого за это заплатят.

Моя волчица первой перешла к действиям, выбежав вперед, чтобы встретиться с первым кровососом. Она прыгнула в воздух и вцепилась в его плечо. Я сжала кол в руке, а затем полностью высвободила свои силы. Я отпустила страх, стыд. Бросившись вперед, так что все вокруг стало расплывчатым, я воткнула кол вампиру в грудь, сразив его на месте, до того как он смог отследить мое перемещение. Я двинулась к следующему. Удар. Удар. Я стала маньяком, обыгрывая их в их же игре, используя скорость против них. Я уложила еще двоих, когда услышала крик Сейдж.

Развернувшись, поняла, что оказалась слишком далеко от тех, кого, как предполагалось, должна защищать. На Сейдж и моего отца, который помогал сдержать нападавших, надвигалась дюжина вампиров. Моя волчица была уже на полпути к ним, но не успела бы вовремя.

Внутри меня возникла паника и я закричала, выбрасывая руки вперед и высвобождая дикую магию.

Из меня вырвалась сила, и вампиры попадали как кегли для боулинга, будто их сбило с ног невидимой волной. Прикованные к полу, они закопошились на нем.

Моя магия.

Святая матерь. Я сделала это.

Не слишком раздумывая или переживая о вздохах вокруг меня и моей жуткой силы, я с волчицей бросилась вперед, и мы одновременно взмыли в воздух над телами, которые корчились на полу, сопротивляясь силе. Когда я коснулась ногами пола на другой стороне зала, я развернулась и выставила кулак с зажатым в нем колом перед собой, будто он один мог отпугнуть их.