Иномирянка (не) хочет домой - Лариса Петровичева

Джейми

- Вот так, молодец. Давай-ка, парень, еще шажок!

- Ага! – согласился Алекс и послушно потопал дальше по траве, стискивая мои пальцы. – Па!

- Да, мой хороший. Папа здесь.

Я улыбнулся. Спина болела – а как ей не болеть, когда целый день, согнувшись, учишь ходить сына, он держит твои пальцы, крепко вцепившись в них пухлыми кулачками, и топает под деревьями с таким серьезным и солидным видом, что сразу ясно: мужчина занят важным делом, и лучше бы вам не становиться у него на пути.

Мужчине было десять месяцев. Перед ним лежали тропинки сада – и они сливались в широкую дорогу через огромный мир. Через все миры, и они принадлежали Алексу, рыжему круглощекому мальчишке с моими глазами.

- Па!

- Что, сынок? – спросил я. Алекс остановился и, посмотрев в сторону кустов шиповника, ответил:

- Ген!

Я присмотрелся: в шиповнике была явная орочья засада – растрепанная макушка Тургена мелькнула среди зелени. Я перевел взгляд на дерево – там орков поддерживал летучий отряд человеческих лучников: Кира осторожно перебиралась на другую ветку.

- Вижу обоих, - негромко сказал я. Турген разочарованно поднялся из шиповника и заныл:

- Ну дядя Джейми! Тебе подсказали!

Алекс улыбнулся, важно продемонстрировал два зуба снизу – он очень ими гордился. Я подхватил его на руки и произнес:

- А вы как думали? Он будет знатный следопыт. Ладно, смелые воины, идите мыть руки. Скоро обед.

- Дядя Арден и Азаэль уже приехали, - сообщила Кира из ветвей. – Я их вижу, по дорожке идут. У них торт!

Я запрокинул голову и, прищурившись, спросил:

- Ты точно не хочешь стать разведчиком? Могу устроить. У тебя большое будущее, я отсюда вижу.

- Девчонок не берут в разведчики! – возмутился Турген, и Кира показала ему язык. По деревьям она лазала намного лучше, чем он, и Турген смирился с этим, сказав, что у орков в степях нет деревьев, и научиться негде.

Я по-прежнему работал в академии магии – после того, как мы с Арденом и Азаэль смогли отменить заклинание, жить и работать стало намного легче. Нас узнавали и вспоминали. Новый ректор, госпожа Фарелли, увеличила мне количество рабочих часов, и я читал лекции студентам, проводил практические занятия, уча их швырять заклинания по противнику, и теперь искренне радовался тому, что снова наступили каникулы. Осенью старшие дети пойдут в школу, там начнутся новые приключения и заботы, а пока можно было гулять, наслаждаться теплом и солнцем и хранить каждый день в памяти, как сокровище и бесценный дар.

Полина не хотела быть просто женой и матерью, как и полагается благородным дамам в нашем мире. Я решил с ней не спорить. Если работа делает мою жену счастливой, то пусть она отдается ей всем сердцем. Полина расписывала стены детских спален в домах Берендайна – по зеленым лугам бежали экзотические животные, игрушечные войска брали штурмом воздушные дворцы, и плюшевые медведи наливали чай кукольным принцессам. Сегодня она расписывала очередную спальню и должна была уже вернуться.

- Вот вы где! – воскликнул Арден, выйдя из-за деревьев и увидев нас. Я подхватил Алекса на руки: тот рассмеялся и схватил меня за волосы – цепко, не вырвешься. Азаэль, которая в самом деле несла коробку с тортом, передала ее своему спутнику и поманила мальчика: тот выпустил мою прядь и с удовольствием потянулся к ней.

- Ну, как растет наш восприемник? – спросила Азаэль. Алекс прильнул к ней, обняв и положив голову на плечо: он обожал своих крестных родителей всем сердцем. Иногда я спрашивал, когда же и мы с Полиной порадуемся пополнению Арденова семейства –  Арден отвечал, что межвидовые отношения сложная штука, но они над этим усердно работают, и по его лицу было ясно, что он счастлив.

- Хорошо растет, - ответил я. – Кажется, скоро вылезут сразу два зуба. Кусается только так.

Алекс вздохнул, словно хотел сказать: да, кусаюсь. Я маленький, и имею полное право все грызть и тащить в рот. Так я познаю и мир, и вас, и вы все мне очень нравитесь. Иногда мне казалось, что я слышу его мысли – далекие, негромкие, полные нежности и любви.

- Проходите в дом, - пригласил я. – Сейчас соберу этих бравых воинов и догоню вас.

- Дядя Джейми, а можно вечером пиццу испечь? – спросил Турген, окончательно выбираясь из зарослей. Варварская лепешка, на которую лили соус и бросали, кажется, все съестное, что находили на кухне, неожиданно пришлась ему по душе. Турген сказал, что блюдо наверняка изобрели орки, и Полина с Кирой расхохотались.