Золотая Луна - Софи Вирго

– Аня, Анютка, нет, пожалуйста. Не закрывай глаза, слышишь меня, – меня подняли под плечами и застыли. – Что за… – кровь ярко окрасила руки моей пары. – Все будет хорошо, слышишь меня? Не закрывай глаза.

Я смотрела на него и не могла поверить, что этот человек несколько месяцев назад отказался от меня при всех. Сейчас он был таким родным, как в ту новогоднюю ночь. Я собрала все свои силы и погладила его по щеке. Он замер от неожиданности и на мгновение закрыл глаза. Я заметила, что мои родные стоят рядом, слава Луне, в волчьем обличии. Да и все остальные тоже.

– Береги их. Они очень способные, шустрые и умные. Воспитывай их вместе с моей семьей. И Вите скажи, пусть перестанет глупости творить. Она не заслужила так страдать. Я знаю, что в ту ночь ты любил меня. И пусть это было всего один раз. Но мы хотели одного, иначе бы не было детей. Пап, ребята, я люблю вас, – повернула голову в их сторону, – берегите друг друга. Предводитель – женщина. Она знает кто. И противоядие не работает, у них был свой человек в разработчиках, – и кивнула на волчицу, которая так и не смогла обернуться. – Я вас очень сильно люблю. Макс, береги Альку.

И все. Больше я не смогла ничего из себя выдавить. Хрипло вздохнув, погрузилась в темноту, слыша, как кричит Егор…

Егор

Я бежал наравне с Максимом, потому что не знал, где именно их место, иначе уже был бы там. Когда до места оставалось не так уж и много, в нос ударил запах крови. Ее крови. Инстинкты захлестнули, похоже, не только меня. Мы одновременно ускорились, но нос к носу бежали лишь мы двое. Подбегая к краю поляны, я увидел, как на нее с двух сторон собираются кинуться волки.

Взглянул на Макса, и мы прыгнули врагам наперерез. Никто не смеет вредить моей паре. Никто и никогда. Перегрызу глотку любому, кто посмеет покуситься на нее. Свернув противнику шею, повернулся к малышке. Она лежала на спине и смотрела вокруг себя. Пульс был слабым, но ровным, что не могло не радовать. Мне было плевать на все, главное сейчас, убедиться, что с ней все хорошо. Обернувшись в человека, подбежал к ней. Приподняв под плечи, ужаснулся. Вся спина моей девочки разорвана когтями. Храбрая человеческая самка. Боролась до конца за тех, кто ей дорог. Настоящая альфа по натуре, хоть и не по крови.

Чувство бессилия самое страшное, что я когда-либо испытывал. Ее глаза больше не блестели, из них словно уходила жизнь. От вида этой картины меня выворачивало наизнанку, хотелось убить всех вокруг, кто ей навредил. Каждое слово давалось ей с трудом. Пульс стал беспокойным, но просить ее помолчать сейчас язык не повернулся. Слова доходили до меня как сквозь вату. Даже сейчас старается нам помочь и сказать действительно важные данные. Но Алька, о ком она? Ладно, это не важно сейчас.

Через несколько секунд она закрыла глаза и пульс практически не ощущался.

– Нет, нет, Аня, родная, прошу, открой глаза. Не отключайся, прошу.

Я начал целовать ее щеки, немного трясти за плечи. Но реакции не было. Луна, прошу, не забирай ее у меня. Лучше я умру, она заслужила жизнь больше, чем я. Она ни в чем не виновата. Пощади. Я скулил как щенок, но недолго. Ей нужно срочно в больницу. К поляне как раз подъехали машины. Я поднял ее на руки и понес в одну из них. Сейчас мне было плевать на то, испортим мы салон или нет. Главное, успеть. Все, кто был на поляне, уже обернулись. Некоторые успели переодеться. Я аккуратно положил ее на заднее сиденье. И уже хотел сесть вперед.

– Подожди. Переоденься и поезжай следом, – меня перехватил Александр.

– Будь на ее месте твоя пара, ты бы меня послушал? – он понимающе отпустил руку и протянул одежду.

Быстро надев брюки, запрыгнул в салон. Остальное надену и в дороге. Путь показался мучительно долгим. Напряжение зашкаливало, и водитель явно нервничал из-за моей нестабильности. Его можно понять. Кто знает, что может произойти. В клинике нас уже ждали. Быстро переложил ее на каталку и поспешил следом за медперсоналом. Все попытки остановить меня ради их санитарных норм были проигнорированы. Хорошо, что тут весь персонал – оборотни.

– Все, дальше нельзя, – строго осекла меня молодая волчица у входа в операционную.

Спорить было бессмысленно. Двери закрылись и мне оставалось только ждать.