Повелитель сумерек - Бертрис Смолл

— Я вижу, тебе уже становится лучше! — засмеялся принц-тень.

— Да, но я очень устала, Калиг.

— Знаю, — сочувственно ответил он. — После стольких месяцев жизни в Темных Землях ты совсем обессилела. Ты будешь жить у меня, любимая, пока совсем не поправишься. — И он погладил ее лицо своими изящными пальцами.

— Могу я увидеть Диллона?

— Думаю, это неразумно. Сегодня я собираюсь вернуть его к Магнусу с известием, что ты скоро снова будешь дома. Он теперь знает, что ты исчезла для того, чтобы исполнить свое предназначение.

Лара кивнула и спросила:

— А что будет, когда я вернусь домой к мужу и детям?

— Твои воспоминания о месяцах, прожитых в Темных Землях, будут стерты, — спокойно сказал Калиг. — Те, кто страдал от твоего исчезновения, тоже забудут о нем, словно ты никуда не пропадала. Магнус будет помнить, что приехал за тобой в Новое Дальноземье и отвез домой. Вспоминая прошедшие месяцы, вы все будете думать, что провели их так же, как в любом году своей жизни, и ничего особенного не произошло. Хетарианцы подумают, что Гай Просперо планирует войну против Теры лишь потому, что боится теран и должен сделать нечто существенное, чтобы продолжать нравиться народу, — объяснил ей Калиг. — В вашей жизни все пойдет своим чередом.

— Ты сможешь это сделать? — спросила она.

— Я и мои братья вместе с мунинами сможем, — ответил он. — Мунины обязаны оказать нам еще одну услугу за то, что их спасли от Колла и жизни в Темных Землях.

— Но Колл не забудет того, что было, — сказала Лара.

— Не забудет, — подтвердил Калиг. — Это будет ему наказанием. Пусть помнит, что когда-то владел прекраснейшей феей по имени Лара. Больше ни одна женщина не будет ему нравиться. Правда, у него не будет времени долго горевать, он будет слишком занят сыновьями. Ему придется управлять Темными Землями словно из тюрьмы и бороться с растущей угрозой, исходящей от Колбейна и Колгрима. Великаны, гномы и вольфины, которых больше не будет сдерживать присутствие господина, начнут буйствовать во всех Темных Землях.

— Тогда я в безопасности, — пробормотала Лара, чувствуя усталость. Она почти упала на плечо Калигу и сказала: — Мне нужно выспаться.

— Идем, — ответил он и отвел Лару в те прекрасные комнаты, где она когда-то жила, и ушел.

Впервые за много месяцев она осталась по-настоящему одна и в хорошо знакомом доме.

Лара стояла в той маленькой прихожей, куда Калиг привел ее много лет назад, когда она в первый раз оказалась здесь. Потом сюда вошла Носс. Лара улыбнулась, вспомнив, как они обрадовались встрече. Могли она или Носс тогда представить себе, какое будущее их ждет? «Вряд ли», — подумала Лара.

В ее комнатах, кажется, все по-прежнему. Это просторное помещение состоит из столовой, комнаты, маленькой спальни, где раньше спала Носс, и большой спальни, где когда-то спала сама Лара. Еще была маленькая, облицованная плитками ванная комната с небольшим бассейном. Лара заглянула в нее и увидела на мраморном полу все те же коврики из лучшей шерсти, окрашенные в цвета рубина, сапфира, аметиста и изумруда. Прозрачные бледно-золотистые занавески на окнах качались от легкого теплого ветерка, позволяя увидеть за окнами прекрасный зеленый сад. Лара знала, что по другую сторону сада замок Калига. Мебель в комнате была из эбенового дерева, чернота которого подчеркнута золотым цветом украшений. Черными с золотом были и сиденья из обтянутого шелком плюша. На них лежало много пышных подушек. Лара вошла в свою спальню и снова улыбнулась, ей всегда нравилось это помещение с обшитыми светлым деревом стенами, с нарисованными на них животными, почти всеми, обитающими в пустыне. Она с любопытством открыла платяной шкаф. Он, как всегда, был наполнен шелковыми платьями и маленькими кожаными сандалиями, точно по ее размеру.

Лара раздвинула тонкие прозрачные шелковые занавески полога и легла в постель. Ее предназначение было исполнено, хотя она была поражена тем, как это произошло. Она вспомнила, как ей всегда не нравилось, что равные ей собеседники уклончиво и загадочно говорили об этом предназначении, и поневоле рассмеялась. Лара знала, что теперь, помимо магического дара, обладает большой силой, — если бы ее прямо попросили сделать то, что надо было сделать, она бы отказалась. Она бы никогда не покинула Магнуса и своих детей.

Но для нее и для их миров было нужно, чтобы она все-таки исполнила это предназначение. Без обмана это не удалось бы. «Действительно ли Книга Правления предписала Коллу взять в супруги фею?» — подумала она. Или это была просто еще одна часть обмана? Может быть, в Книге вообще ничего не было написано о фее? Возможно, эту надпись вписала в Книгу Правления сила гораздо более могучая, чем маг, написавший ее? «А кто ее написал?» — продолжала размышлять она. Духовную суть этого мага необходимо полностью стереть из памяти, чтобы кто-то другой смог победить магическую силу книги. Ей нужно задать Калигу очень много вопросов. Получит ли она когда-нибудь ответы на них? Ее веки вдруг стали тяжелыми, глаза закрылись, и Лара провалилась в глубокий целебный сон.

Калиг, расставшись с Ларой, спустился в долину в поисках своего главного конюха и Диллона. Он обнаружил их в загоне. За те немногие дни, что малолетний гость провел в Шуннаре, Ог помог ему приучить к себе годовалого жеребенка, которого Диллон выбрал, и теперь молодой конь признавал мальчика своим хозяином. Диллон заставлял своего коня бежать на длинном поводе легким галопом вдоль ограды. Посмотрев, как он это делает, Калиг понял, что у мальчика врожденное умение обращаться с лошадьми.

Заметив принца, Диллон остановил коня. Мальчик и лошадь вместе поклонились Калигу, и Диллон сказал:

— Господин, благодарю вас за моего прекрасного скакуна.

Он ласково скользнул ладонью по морде коня.

— Как его имя? — спросил Калиг.

— Амир. Это значит «король», — ответил мальчик.

— Даграс, наверное, сказал бы что-нибудь по этому поводу, — улыбнулся принц.

— Да, он потомок Даграса! — с волнением в голосе воскликнул Диллон. — У него и отец, и мать родились из семени Даграса, но от разных кобыл. Я уверен, Даграс будет очень рад познакомиться с ним.

— Будет, если только он признает Даграса главным над собой, — заметил Ог. — Даграс великий конь. Самый лучший из всех.

— Господин, Амир умеет говорить? — полюбопытствовал Диллон.

— Пока нет, но заговорит позже, — ответил князь Калиг. — Он еще молод. А сегодня ты, Диллон, вернешься домой в Теру и передашь от меня сообщение своему отчиму. Амир будет ждать тебя здесь. Вы снова встретитесь, когда ты приедешь ко мне в гости или чтобы учиться. Ты должен сказать своему отчиму, что твоя мать скоро вернется к вам.

— Сейчас она здесь. Когда она рядом, я всегда это чувствую, — сказал мальчик.

Калиг удивился его словам, а потом ответил:

— Да, здесь, но она отдыхает. Не говори доминусу, что она здесь. Она сейчас ослабла, и ей надо немного пожить в Шуннаре, чтобы окрепнуть и набраться сил. Фее трудно жить в Темных Землях, в этой темной и холодной стране. Она выполнила часть того предназначения, для которого родилась, и вернется в Теру, когда будет здорова. — Впрочем, можно было и не говорить Диллону правду: с помощью заклинания прошедший год будет стерт у всех из памяти, он тоже ни о чем не вспомнит, равно как и Лара забудет о том, что пережила за это время. — Однако тебе лучше не пересказывать отчиму то, что я тебе сказал. Магнус Хаук человек горячий. Боюсь, как бы в гневе он не наделал глупостей. Ему нужно знать только, что Лара скоро будет с ним.