Королевства Злодеяний - Барб Хенди

- Ну, на обратном пути наверняка встретишь, - хихикнул он вновь.

Я понаблюдал, как он наполняет бутылки чистой водой из озерца.

- Знаешь про Эликсир Весны? - какое-то время спустя спросил старый дворф.

- Никогда не слышал о таком, - буднично соврал я.

- Очень дорогой, но того стоит. Одна фляга может омолодить человека. А знаешь, это просто вода. В эликсире нет никакой магии, хотя большинство и считает, что какие-то волшебные слова придают ему его свойства. Чепуха, - Джиг широко ухмыльнулся и дёрнул себя за волосы. - Но воду нужно набирать в ночь голубой луны, и только один месяц в году Селуна появляется на небосклоне целиком дважды. Мы увидим такое ещё раз в Мидвинтере, но не раньше.

- При всём этом, я всё ещё не понимаю, почему он должен быть дорогим. Ты можешь запасти сразу несколько флаконов.

- Я так и делаю, но не всё так просто, - возразил дворф. - Зелье должно настояться, состариться. Выпьешь до того, как оно будет готово - а это около пятидесяти лет - и толку не будет. Кроме того, нужно не только приготовить его во второе полнолуние, но и выпить потом во время него.

- И как понять, что тебе досталась бутылка именно с готовым зельем?

Старец рассмеялся.

- Никак. В том-то и проблема - большинство хочет гарантий. Они просто не верят, когда я убеждаю, что снадобье готово.

- Я так понимаю, у тебя найдётся бутылочка с настоявшимся эликсиром? - уточнил я.

Он кивнул.

- Найдётся. Ты хорошо умеешь судить простых смертных, юноша? Веришь ли в мою честность и правдивость? Хочешь ли купить Эликсир Весны?

- Может быть.

- Тогда следуй за мной к дому, поговорим, - дворф собрал свои склянки и позвенел прочь, скрывшись за стеной папоротников.

Я проехал за ним, и он пригласил меня внутрь своей развалюхи, не раздумывая.

Шахтёрский фонарь на краю сухой раковины давал немного света, но местечко все равно казалось серым и тесным, заставленным расшатанными стульями и двумя кривыми деревянными столами. Каждый свободный сантиметр и каждая ровная поверхность были заставлены бутылками. Ёмкости стояли везде, переливаясь и поблёскивая в сиянии фонаря. Элбари скинул свежую порцию на сиденье комковатого кресла.

- Всё сделано на основе воды из источника? - поинтересовался я.

- Верно. Смешать с кое-какими горными травками – и водица поможет против всего, что беспокоит тебя, - он подвёл меня к самому маленькому из шатких столиков и начал ковыряться в бутылках. Отыскав то, что нужно, дворф вручил это мне. – Вот бутылочка эликсира. Единственная, что у меня есть.

- Сколько она стоит?

- Тридцать тысяч трикраунов за штуку.

Неудивительно, что Баррин Тикар решил нанять меня украсть её!

- Ты что, спятил? Это возмутительно!

- Я же говорил, что зелье дорогое. Неужели твоя бабушка не настолько дорога тебе? С этим она вернёт и зрение, и молодость.

- Мне не по карману.

- И ты не можешь быть уверен, что оно сработает, - добавил он.

- Если оно настоящее, почему ты сам его не выпьешь? – спросил я.

- Я не хочу снова быть молодым. Один раз в жизни – этого для меня достаточно. Я предпочту деньги, - потеребив свою длинную, жёсткую бороду, он осмотрел комнату. – Что ж, стоило попробовать. Уж зрение вернуть я могу помочь. Понадобится немного бальзама из рутворта, усиленного заклятием прозрения.

Старец подошёл к раковине – и я не упустил свою возможность.

Большинство воров всегда носят с собой стандартные инструменты, которые легко можно купить – отмычки и резаки стекла. Некоторые также могут использовать волшебные предметы, добытые где-либо – такие, как магические мешки с наложенными на них заклинаниями уменьшения больших предметов, для простоты транспортировки. Но всё же одна из вещей, на которые полагается хороший вор, это врождённая способность. В те годы, когда я зарабатывал на жизнь мошенничеством, ловкость рук являлась самым полезным из моих навыков. Дворф отвернулся, потеряв драгоценную бутылочку Эликсира Весны из виду и предоставив мне шанс её стащить.

Слегка двинувшись, я немного развернулся в сторону, закрывая от дворфа поверхность стола. Поскребя склянкой по дереву, я сделал вид, что вернул её на место. За несколько мгновений, однако, я плавно передвинул соседнюю ёмкость ближе к свободному пространству и сунул Эликсир Весны за подкладку рукава накидки.

Продолжая искать, Элбари переместился к другому столу.

- А, вот же она, - воскликнул он, развернувшись затем ко мне. – Пять золотых, и твоя бабуля снова сможет видеть. Нужно использовать бальзам три раза в день.

- Я прослежу за этим, - улыбнувшись, успокоил я.

После визита к Джигу Элбари я понял одну вещь: Баррин Тикар – обманщик и скряга. Он мог бы купить эликсир по исходной цене, но вместо этого предпочёл украсть. Не могу, конечно, винить людей в том, что они выбирают подобную тактику – иначе я лишился бы работы. И всё-таки подобные персонажи беспокоили меня, если скрывали свои мотивы.

Стоя в центре магазина, я перенёс вес тела на ноги, на случай, если придётся рвануться к двери. Баррин Тикар облизал губы и посмотрел на своих помощников. Оба являлись лунными эльфами, чья тронутая серебром красота придавала им вид статуй, ждущих, когда заклятье какого-нибудь волшебника освободит их из темницы камня. Расположившись по бокам старого торговца, каждый из них опирался на поблескивающий, упирающийся остриём в пол скимитар. В завершении картины, язычки пламени сотни свечей трепыхались на полках позади стойки. Красивое зрелище, только моя настороженность не позволяла им любоваться.

- Эликсир у тебя? – потребовал Тикар.

- А моя плата? – задал я встречный вопрос.

- Разумеется.

- Тогда покажи.

- Сначала товар.

- Нет.

Он щёлкнул пальцами и эльфийские статуи ожили. Они приближались, подняв оружие.

- Обыщите его, - приказал их хозяин.

Я медленно отходил, готовясь встретить наёмников и вытаскивая охотничий нож из ножен. Почувствовав, как на внутренней стороне бедра натянулась кожа моих брюк, я какое-то мгновение пытался вспомнить, какой из своих трюков я спрятал в сапоге. Эльфы напали прежде, чем мне это удалось.

Я замахнулся на одного, но клинок прошёл слишком далеко от цели, разрезав лишь воздух и только разозлив нападающего. Тот ударил меня наотмашь по лицу, и боль звоном отозвалась в ушах. Я зарычал и пнул его сообщника