Демоны обмана - Юрий Иванович

– Внимание! – Тут губернатор сделал в своем чтении эффектную паузу и прочитал дальше почти по слогам: – Лаккарской Центральной империи. Да-да! Именно так, не удивляйтесь. С двумя буквами «к». Дознаватели специально уточняли и переспрашивали. Мало того, ни много ни мало: оказывается, в башнях уже готовят гербы, стяги и символику новой империи.

– Ха-ха! Шустрые ребята! Хорошо живут, весело! – Лука несколько панибратски подтолкнул локтем сидящего от него слева Загребного. – Не иначе пример с твоих детей берут.

Трудно было сказать, что больше заставило скривиться от таких слов самого Загребного: голая правда или отсутствие деликатности. Он только и фыркнул:

– Мои дети – жертвы обстоятельств… – Но, заметив, как все заухмылялись после такого утверждения, поспешил перевести разговор на тему более насущную: – Лаккарской?.. Здесь было когда-то нечто подобное? Или вообще на континенте?

Все перевели свои взгляды на главного шабена Тарангона, который слыл наибольшим фанатом истории и признанным авторитетом в решении споров на подобную тему. Сейчас он и мгновения не задумывался.

– Ни единого созвучного упоминания в истории. Ни об империи, ни о стране, ни о провинции, ни даже о городе с таким именем нет единственного слова. Мне кажется, вообще слова с корнем «лаккар» отсутствуют в нашем языке.

– Подтверждаю, – солидно вставил свое слово представитель островов Рогатых Демонов. Как про него шепнули в самом начале встречи, он всю жизнь преподавал язык и литературу в одном из самых знаменитых Мастораксов знаний.

И опять Лука высказал свое, но вполне логичное мнение:

– Лаккар – это город, в котором маленький Бонг, вернее Бонгичек, родился в своем мире. – Потом улыбнулся, глядя на хмурящегося земляка, и беззаботно пожал плечами. – Я тоже такого города не помню. Но это вполне могла быть и банальная румынская деревушка.

Загребной на это лишь хмыкнул и продолжил задавать вопросы:

– Пусть Лаккар будет румынский хутор. Не суть важно… Раз у магистра такие вселенские замашки, значит, он рассчитывает на что-то конкретное. Не иначе это такое оружие, которого и у меня в помине нет. Потому что в данный момент я бы, даже сошедши с ума, не бросился подминать под свою власть два или больше независимых государств. Тем более без предварительных переговоров, запугиваний, бряцания оружием, шантажа и прочих политических махинаций. Кстати, очень похоже на недавние события вокруг Жармарини. – Он с внутренним вздохом припомнил оставшуюся на крейсере Бьянку Лотти, которая изменила внешность, но так и продолжала носить под сердцем его будущего внука. – Там тоже преступная клика тайно приготовила страшное оружие, составила планы агрессии и единым стартом попыталась захватить под свою новую империю чуть ли не четверть континента. Только чудом и с нашей совместной помощью эти коварные планы сорвались. Но факт остается фактом, и его следует учитывать: надо узнать, какое оружие имеет Заррис.

Во время заседания совета что губернатору, что доверенному королевскому советнику все время посыльные подносили на стол новые отчеты о допросах. Так что поток информации лился не прекращаясь. Вот и сейчас Сенг Кипий знал что ответить:

– Половина пленных догадывается, а вторая половина просто верит, что такое оружие существует. Но вот конкретные указания имеются в рассказе только одного шабена низового звена с редкостным именем Пальбен. У него восемнадцатый уровень, и ему повезло не так давно заниматься магической уборкой одной из тюрем. Кстати, тюрьмы – это особый вопрос, о которых никто толком ничего не ответил. Дал информацию только Пальбен, согласившийся перейти на нашу сторону со всеми своими потрохами. Другие лишь утверждают, что туда попадают плененные в морских рейдах люди. Пленников там содержат в хороших условиях, как заявляют часто и во всеуслышание, а потом незаметно увозят на берег после получения четко означенного выкупа. – Губернатор сделал паузу, переглянулся с королевским советником и грустно продолжил: – Вся беда и трагизм положения в том, что людей в последние месяцы пропало очень много, а вот требований выкупа так и не последовало.

– У нас еще худшее положение, – пожаловался посол Питиса. – Штормов нет, ураганов тоже давно не было, а многие корабли не возвращаются в порты. Теперь одиночное плавание – невероятный риск. И тоже – ни единого предложения о выкупе. Раньше пираты так никогда не действовали. Грабить – грабили, но никого не убивали, а бедных матросов вообще отпускали без выкупа. А теперь…

– Наши тоже стараются в том районе моря не плавать, – признался представитель Рогатых Демонов. – Только с солидным конвоем.

Демонесса-наставница тяжело вздохнула:

– Ротозеи! Только за это следовало давно эти острова-башни сровнять с поверхностью океана. Упустили!

Все вежливо промолчали на такое резкое заявление авторитетного шабена с пятьдесят девятым уровнем, а потом ее престарелый ученик деловым тоном продолжил:

– Так вот, про уборку тюрьмы. Как правило, это всегда делали лишь самые старшие коллеги из магической гвардии, а тут и младших озадачили. Похоже, нехватка времени повлияла, силенки не хотели тратить или думали, что явных следов не осталось. То есть кто-то из начальства послал Пальбена и еще одного его коллегу в тюремный сектор с определенным номером и приказал сделать уборку магической чисткой. Дескать, жаром там уже прошлись, прелую солому с клопами и прочим мусором уже выжгли. Теперь осталось только лоск навести да по тюку свежей соломы в каждую камеру забросить. А новичок оказался слишком любопытным и вместо полной уборки делал поэтапную, внимательно все осматривая перед этим, ну и вычитал вот эти строки…

Губернатор протянул подрагивающий листок Загребному, словно не решаясь осквернить свои уста упоминанием жуткого преступления.

Похоже, в одной из камер кто-то из пленников имел с собой тюбик с краской для художников. Или что-то в этом роде. И после двух дней жутких криков в иных частях узилища осознал и свою предстоящую участь, но не впал в уныние и истерику, а тщательно написал на верхней плоскости выступающего из стены блока самое главное: над пленниками каждый день что-то творили. Похоже, убивали неким живым, все поглощающим огнем в виде фигур непонятных монстров. Причем монстры и размеры их варьировались. Но вот смерть оставалась неизменной: каждый день начисто погибали обитатели одной из камер, в которой располагалось до десяти человек. Похоже, их тела сгорали полностью.

Последние строчки послания гласили: «Крик не стихает в наших ушах даже в полной тишине. Мы не можем уснуть, и утром смерть придет к нам… Отомстите за нас!»

Первой заговорила самая пожилая демонесса:

– Придется поднимать все архивы, изучать все упоминания о подобном и даже просматривать легенды…

– Но скорее всего, – поморщился главный демон Тарангона, – что это духи-элементали из четвертого эфирного слоя. Хотя и в третьем подобной гадости хватает.

– Девяносто девятый уровень?! – ахнул губернатор, и в помещении повисло затянувшееся молчание. Затем лорд Кипий вычитал следующие строчки в докладах: – Вот потому Пальбен и мечтал отыскать повод для побега. Когда стали набирать в эскадру, вызвался добровольцем и просто счастлив, что выжил и донес до нас такое страшное известие. Сейчас готов даже с оружием в руках идти сражаться против Бонга Зарриса. Да и многие из пленных выразили желание воевать под знаменами Загребного.