Зловещие латунные тени - Глен Кук

Я замер, уставившись на этот клоповник и думая, что ноги моей там не будет.

– Гаррет! Что с вами?

Карла Линдо обогнала меня на пару шагов и теперь оглядывалась, как всегда, извергая пламя. Как, черт побери, ей это удается? Я, в свою очередь, уставился на нее. Посещение замка Фидо почему-то уже казалось менее отвратительным.

Людей на улице было немного, но все они, похоже, горели желанием растоптать несчастного парня, глазеющего, раскрыв рот, на прекрасную женщину.

– Мне трудно, детка, – прокудахтал я. – Ничего не могу понять. Я похож на цыпленка с отрубленной башкой, который носится, не понимая, что происходит. Я не знаю, что творится, кто что делает, и почему. Я все время плетусь в хвосте событий, постоянно опаздывая.

Не мог же я ей сказать, что просто боюсь возвращаться в логово безумца Истермана. Я, черт возьми, даже себе самому не мог до конца признаться в этом. Я сказал себе то же самое, что и ей, добавив, что не хочу водить дела с ребятами, у которых мозги обитают в стране фантазий.

Не говоря ни слова, она повысила свой накал, дополнив его призывом подойти ближе и суля при этом нечто невероятное. Я успел стереть слюни с подбородка, но она все же заставила меня задрожать.

– Вы уверены, что сами не колдунья? Как иначе она так легко смогла раскусить мои слабости? Откуда в ней, такой юной, столько мудрости и мастерства? Карла в ответ лишь улыбнулась и подбросила уголька в свое пламя.

– Женщина, своим пряником ты пытаешься заманить меня под чей-то кнут.

– Что?

– Ха! Гаррет! Этого-то клоуна я и ищу. Черт побери! Торнада. Она плыла, как галион под всеми парусами. Следом за ней семенил труповидный старик дворецкий с нелепым именем. Быть может, они соревновались в беге? Что ж, старик, похоже, достаточно вынослив. Карла Линдо бросила на Торнаду ядовитейший взгляд. Однако уже через мгновение Карла от изумления приоткрыла рот, изо всех сил пытаясь сохранить серьезность.

– Завела себе новый прикид, Торнада? – спросил я.

Торнада остановилась, чтобы исполнить передо мной пируэт.

– Что скажешь?

– Живописно.

Любимый сынок старенькой мамы Гаррет настроен протянуть еще лет сорок. Он старается выдерживать нейтралитет, когда кто-нибудь в подобном наряде интересуется его мнением.

– Знала, что тебе понравится. – Она с подозрением покосилась на меня.

Слово «живописно» не полностью отражало истину. Никто не одевается отвратнее, чем гоблины, и никто не может превзойти их по части отсутствия вкуса в одежде. Но ее наряд вызвал бы шок даже у гоблина. Пятна и полосы кричащего пурпурного и визжащего оранжевого цветов соседствовали с зелеными кляксами настолько ядовитого оттенка, что они опаляли глаза. Когда она дышала и ткань шевелилась, из складок появлялись еще какие-то слепящие краски. Вся эта какофония безумных колеров постоянно менялась, оказывая почти гипнотическое воздействие.

– Держу пари, ты удивился, увидев меня в платье.

– Да, – не то квакнул, не то пискнул я. Я страдал, не смея молить о милосердии. Подобные наряды следует объявлять вне закона. По разряду смертоносного оружия.

– Платье? Вот эта штука так называется? – спросила Карла Линдо.

Вопрос мгновенно стер довольную ухмылку с физиономии Торнады. Я быстренько занял место между дамами.

– Мир, мир. Девочка только что прибыла в город.

– Кто этот навозный жук, Гаррет? Должна же я знать, перед кем извиниться, после того как разотру ее в лягушачий корм.

– Спокойно. Она – друг твоего босса.

– У него нет друзей. Это старое пугало… Догнавший Торнаду старикан повис на ее руке, дыша так, словно промчался на большой скорости многие мили. Он был не в силах ничего выдавить Вдруг он ослабил свою хватку и начал валиться рожей вниз.

Торнада поймала его за шиворот и дернула вверх.

– Смотри не убейся, папочка. Карла Линдо неотрывно смотрела на старца. Она, видно, хотела что-то сказать, но не могла вымолвить ни слова.

– Хочешь повидаться с боссом, Гаррет?

– Да.

– Хорошо. Мои дела могут пару минут подождать. Пока вокруг не окажется меньше любопытных ушей.

Развернув старика, она направилась к дому, волоча добычу одной рукой. Чума не оставлял попыток объясниться, но не мог – воротник душил его.

– Что это было? – наконец сумела спросить Карла Линдо.

– Это было Торнадой. Старайтесь не гневить ее. Она похожа на землетрясение. Никаких сдерживающих центров. – Охотно верю, – произнесла Карла.

– Взгляните-ка! – неожиданно воскликнула она, переключившись сразу, по-детски, на другой предмет.

Я взглянул. Истерман все-таки обзавелся собственным драконом. На стене миниатюрного замка из черного камня скалил зубы летающий громовый ящер. За ним ухаживала банда удивительно похожих на дьяволят моркаров. Истерман облачил их в подобие одежд, но у меня не было желания всматриваться в детали. Увидев, что мы наблюдаем, твари завизжали и взмыли в небо. Громовый ящер начал хрипло вопить. Он казался скорее удивленным, нежели рассерженным.

– Разве не здорово? – спросила Карла Линдо.

У меня начали возникать некоторые сомнения насчет этой девицы.

– Психи, похоже, забирают власть. Может, и мне заняться вырезанием куколок из бумаги или научиться выговаривать слова задом наперед?

До Карлы Линдо мой юмор не дошел. В дверях Торнада отпустила старца. Тот восстановил дыхание, и, оказалось, что, несмотря на муки, он ухитрился не утратить достоинства.

– Следуйте за мной, сэр. И вы, мадам. Они с Карлой Линдо обменялись странными взглядами. Что бы это могло означать? Старик провел нас в помещение, где я прошлый раз встречался с Истерманом. Интерьер сильно изменился. Пару стен снесли, зал декорировали в красно-черных тонах и внесли туда премерзкий черный трон с резьбой, изображающей множество женских лиц. Эти рожи напоминали страшные физиономии девок, которых вы иногда, просыпаясь, обнаруживаете рядом с собой, сильно перебрав накануне. Помещение заливал багровый свет из скрытых светильников; казалось, что свет истекает непосредственно из преисподней. Безумный хозяин замка увеличил число своих служащих. Теперь среди них была шестерка самых больших, самых отвратных и самых клыкастых гоблинов, каких мне когда-либо доводилось видеть. По залу егозило несчетное количество моркаров, облаченных в официальные вечерние туалеты.

Традиционная прислуга Истермана – заслуженные головорезы, – похоже, была смущена, что оказалась в подобной компании.

Один из них даже прошептал:

– Он и вправду очень хорошо платит.

– Надеюсь, что так, – ответил я. Интересно, не сам ли Фидо подбирал гардероб для Торнады? Истерман выжидал подходящего момента для выхода. На толстяке оказался новый наряд. На сей раз он завернулся в несколько квадратных миль красной материи, яркость которой подчеркивали акры черной ткани. Я вдруг понял, что все черные пятна полностью состоят из крошечных глаз… Боже, оказывается, каждый глаз был живым. Некоторые из них, моргая, косили по сторонам, а другие подмигивали, будто услышали забавную шутку.