Серый ферзь. Чужой среди чужих - Александр Бушков

Он достал меч и поехал вперед, выбирая самые широкиепросветы меж стволами. Сварог двинулся следом, водя стволом пулеметавправо-влево.

После стычки с гигантской «курицей» шаур так и лежал вкармане.

Обострившийся до предела слух четко улавливал тихоебормотанье Чабы:

– Ну прямо Море Мрака, погань такая…

– Ничего, – сказал Борн. – Еще поживем.Похоже, они хотели прижать нас на кладбище, но потеряли теперь…

– Потеряли, – кивнул Сварог и выпустил очередь втемную массу, кинувшуюся к нему. Она шарахнулась, взревела, зашипела,завалилась назад, темный предмет отделился от нее, прыгнул вбок, но Сварогдостал и его. Словно откликаясь, где-то далеко в стороне вспыхнула заполошнаяперестрелка. Сварог мгновенно определил – оружие автоматическое, работаютнесколько стволов. Борн вдруг резко развернул коня в ту сторону, где лежалоподстреленное Сварогом нечто.

– Штурман, вы что? – вытаращился Чаба.

– Понимаете, сейчас все суетятся и мечутся, –усмехнулся Борн. – Может, выгодней будет как раз постоять на месте?Подержи коней. Посмотрим, граф, кого вы успокоили.

Сварог осторожно зашагал следом, держа пулемет наготове.

Человек был самый обычный – в длинном чешуйчатом панцире,круглом шлеме с коротким султаном и белом плаще с изображением черного солнца.Он упал ничком, и Сварог не видел его лица, чему ничуть не огорчился.

А в двух шагах, примяв молоденькие деревца, вытянулсядиковинный зверь – то ли ящер, похожий на кенгуру, то ли кенгуру, похожий наящера. Пожалуй, все-таки ящер – безухая голова, зубастая пасть, когтистые лапы.И на спине, укрепленное сложной упряжью, седло странной формы.

– Дела… – сказал Борн.

– Этот плащ – это же знамя Горрота, – сказалСварог.

– Именно. Но у короля Стахора никогда не было ни такихящеров, ни таких доспехов, ни привычки таскать плащи в виде собственного флага.Хотя, с другой стороны, штучки с туманом как раз во вкусе Стахора. Пулеметы,каких на земле нигде не делают… Знаете, что меня подбодряет? Очень похоже,здесь рыщут две разные группы.

– Может, отложим головоломки до лучших времен? –спросил Сварог. – А это нам не пригодится?

Он нагнулся и поднял оружие мертвеца – короткое ружье сдеревянным изящным прикладом, вместо ствола цилиндр из мутно-синего стекла, вказенной части сдвоенные блестящие шары.

– Осторожно, бережно положите назад, – сквозь зубысказал Борн. И добавил, когда смущенный Сварог положил странное оружие рядом струпом: – Я не знаю, что это такое. Даже если Стахор и выдумал что-то новое –все его выдумки не к добру, даже когда с ним умеешь обращаться…

– Вам не кажется, что туман редеет? – Сварогпостарался переменить тему, поскольку опять попал впросак. Действительно, он жесам учил желторотых бойцов: никогда, ни при каких условиях не берите ничего изтрофеев, если это что-то хоть на йоту отличается от обычных вещей.Перекреститесь и спокойно идите своей дорогой.

– Кажется…

Туман редел, вокруг стало заметно тише, а это уже вселялокое-какие надежды. От них не так уж и много требовалось – всего-навсегоостаться в живых.

Они выехали на открытое место, лес остался слева, и там ужеможно различать отдельные деревья. И холмы прорисовываются в тающей понемногумгле. Вот только дороги нигде не видно. Однако Борн уверенно ехал впереди, иСварог с Чабой приободрились.

Под копытами зачавкала вода, отовсюду тянуло сырым холодом.Высокая трава, бурая и жесткая, достигала колен коней.

– Болото? – забеспокоился Сварог. Он терпеть болотне мог.

Утонуть в болоте – почему-то смерть хуже этой он себе и непредставлял.

– Речка широко разливается в эту пору, – сказалБорн. – Сырости хватает, но земля твердая. Ямы, правда, попадаются.

– А до дороги далеко?

Они говорили негромко, точно боясь нарушить тишину… Хотя,скорее всего, подсознательно ожидали от окружающего новой подлости.

Но вокруг все было мирно и покойно. Как в могиле. Лес синелпо левую руку, унылая желтоватая болотная трава тянулась на многие лиги вперед,под копытами коней почавкивала влага.

Одно беспокоило Сварога: Лазурная Дева поцеловала Борна иЧабу – как раз-таки тех, кто сейчас двигался бок о бок с ним…

– Не особенно, – сказал Борн. – Главное, яопределился, где мы есть. И чувствую, что из облавы вырвались. Почти. Если…

Он уже целился из арбалета. Сварог сорвал с плеча пулемет.Те шесть темных высоких пятен определенно двигались навстречу.

И тут же, подтверждая это ценное наблюдение, навстречувсадникам ударила пулеметная очередь.

Чаба мешком свалился с седла, даже не охнув. Сварог поскакалвперед, стреляя наудачу. Попал? Попал. Отчетливо попал же! Сам видел, как пуливлепились точнехонько в грудь одному из наездников, однако тот не только несвалился, но даже не покачнулся в седле.

«Лар?..» – мелькнула кошмарная мысль. Потому что не боятсяпули только лары и нечисть, а нечисть конь не подпустит к себе.

Потом его пулеметная очередь перебила ноги лошади под другимнападающим, бедное животное рухнуло на землю, будто наткнулось на невидимуюстену; всадника, как исполинской битой, вышибло из седла, и он исчез в высокойтраве. Исчез – и больше не появлялся.

Пулемет Сварога замолчал. Как всегда не вовремя кончилисьпатроны.

Последняя лента. Он не глядя отшвырнул его и схватился затопор. Нечисть или лары – плевать. После разберемся. Не я первый начал…

Человек, которого не брали пули, в развевающемся за спиной,похожем на крылья летучей мыши черном плаще промчался мимо со скоростьюкурьерского поезда, а четверо оставшихся слаженно развернули скакунов, взявкурс на Сварога. Сварог бросил поводья, левой рукой схватился за луку седла и,не сдерживая бег своего коня, правой вытянул из-за пояса Доран-ан-Тег.

Теперь он ясно различал высоких гнедых лошадей, тусклыекирасы, закрывающие лица шлемы. Поднял топор над головой, и еще одно солнцевспыхнуло на его лезвии.

Первого он пропустил мимо – лишь пригнулся, чтобы не попастьпод удар вспарывающего воздух меча. Второго, с поднятым для удара клинком,встретил на полном скаку. Кони разошлись в уарде друг от друга, и спустя мигодин из скакунов лишился наездника. Противник стремительно опускал разящий клинок,метя Сварогу в голову, но тот просто выставил топор вбок, лезвием параллельноземле; чудесная сталь вошла в кирасу, как нож в газетный лист, перерезалавнутренности и отсекла верхнюю половину неприятеля – и все это играючи, точномальчишка, сшибающий головки одуванчиков. Сварог даже не почувствовал удара.

Значит, никакая это не нечисть…