Правила перехода - Ли Сарко

«Полиан? Если он говорит, что прибежал к нему, то это Полиан?» Я метнулась взглядом к младшему другу. Тот был угрюм, смотрел в диван.

— Он не говорил, кто эта прекрасная незнакомка. Каждый день бегал в этот город, только чтобы тебя увидеть. Даже ни разу не заговорил. Был уверен, что союз невозможен, и страдал в лучших традициях жанра. А в Аэре постоянно мечтал о тебе, и не было ему ни минуты покоя.

Всё это говорилось как-то угрюмо, и я не понимала, к чему он ведёт.

— Я думаю, что именно эти импульсы, которые он тебе отправлял, ты и ловила как ветер, — Лезар повернулся и посмотрел на меня, и от неожиданности я вздрогнула.

— Да… то есть, ты знаешь, кто это… — я не могла подобрать слов. Почему-то очень волновалась.

— Конечно, я знаю, — опять грустный вздох. — Это мой друг. Мой лучший друг, — «Полиан! Он, кто же ещё!» — Ветер, полюбивший человека.

А ведь я тоже его любила! Во всяком случае, по-своему. Особенно когда он приходил по вечерам и я чувствовала тот особенный запах… выходит, я почти во всём была права! И в то самое время он точно так же думал обо мне!

— Извини, что всё это рассказал.

— За что? Наоборот, это прекрасно! Ведь я… — короткий взгляд в сторону Полиана. — Но почему же он так и не пришёл? Он больше не хочет меня видеть?

— Нет, Ангелина, — Лезар покачал головой. — Он умер.

Через ступор, в который я впала, проскочила только изумлённая мысль: «Не Полиан?..»

— Дурак, — буркнул Полиан. Явно он имел в виду не Лезара, а того вихря.

— Эй! — одёрнул его Лезар. Но тот лишь отмахнулся и заявил, что всего лишь выражает своё мнение. Может быть, они не слишком дружили?

«Не Полиан… ну конечно, когда мне было тринадцать лет, Полиану ещё не было семнадцати, а ведь он говорил, что перешёл впервые именно в этом возрасте. Да и если бы это был он, я бы почувствовала с самого начала».

— К… как? — я не знала, как мне реагировать на эти слова. Я никогда не знала этого ветра, но он всегда был рядом, и я чувствовала его. И так радовалась всегда этому неповторимому дуновению… как, наверное, почти никогда в жизни. Я верила, что это ветер моего счастья. Может, он и был…

— Бросил вызов одному урагану, — было видно, как больно Лезару это вспоминать. Для него-то вихрь был лучшим другом. — Надеялся победить… изощрённая форма самоубийства… он постоянно мучился, что не сможет быть с тобой, и вот…

Он говорит о том, что тесно связано со мной, но кажется, что это вообще какая-то глупая сказка. Я его не знала, не знала! Даже не видела ни разу, даже не верила, что это необычный ветер! Почему же так тяжело? Потому что не надо обманывать себя: знала, и лучше всех. Знала не его внешность, не характер, не привычки — душу. Самое главное что в человеке, что в ветре. И без него будет так же плохо, как если бы погиб кто-то из близких. Как это — неужели он больше никогда не придёт, не ворвётся в комнату летом, когда я открою окно, не успокоит, не сделает вечер волшебным, не…

— Когда это случилось? — я сглотнула.

— Первого сентября. Когда у вас дети идут в школу, — включился в разговор Полиан со своей горькой иронией.

И в моей голове всё резко встало на свои места. Вечер, когда над окнами ходила гроза. Я тогда ещё проснулась, встревоженная, и весь следующий день чувствовала себя странно. Будто что-то отобрали. А потом вечером мой ветер не пришёл. И на следующий вечер. И больше никогда…

— Ангелина, давай мы проводим тебя домой? — предложил Лезар, догадавшись, что довольно разговоров на эту тему. Я согласилась, и ребята отправились со мной по тёмным улицам, не говоря ни слова и не мешая мне раздумывать.

Да, зря они это рассказали. Ничего не изменилось — вроде бы, но это знание тяготило, как будто мне рассказали о том, что друг, который не пишет уже три года и на которого я злилась за это, не занят важными делами, а давно уже погиб.

Да, именно об этом они мне и сказали.

Возле подъезда я собралась с духом и повернулась к Лезару, чтобы задать ему последний вопрос.

— Скажи мне… как звали твоего друга?

Зачем мне это? Не знаю. Может, чтобы хоть раз назвать его по имени.

— Китан. Его звали Китан, — Лезар смотрел виновато, но всё равно твёрдо. Он правильно говорил — всё равно потом пришлось бы рассказать. Мы слишком близко сошлись, чтобы это долго оставалось секретом.

Я молча кивнула, кинула прощальный взгляд на Полиана, который всё ещё был похож на большого нахохлившегося ворона, и стала подниматься по ступеням подъезда. Больше никто не сказал ни слова, и имя неизвестного друга, которого я никогда не видела, повисло в воздухе.

И поселилось у меня в голове. Я не хотела этого делать, даже не ожидала от себя такого, но когда ложилась спать, плакала так, как будто потеряла самое дорогое существо на свете. Может быть, если бы я знала обо всём раньше, вышла бы к нему сама! Позвала бы по имени, и он пришёл, не стал набрасываться на урагана! А я всё, всё упустила…

Даже если бы у меня было зерно для перехода в Аэр, я бы не стала его брать. Мне хотелось ночью просто спать, без снов.

****

Со стороны сектора к замку приближался вихрь. Очень серьёзно настроенный, хмурый, решительный. Он крепко стоял обеими ногами на скоростной доске, повернувшись боком, чуть расставив руки в стороны и согнув колени. Доска летела быстро, но когда показались чёрные башни и шпили, снизила скорость. Парень спустился с высокого холма, совсем остановил доску и спрыгнул с неё. Транспорт завис над землёй на высоте сантиметров тридцати, слегка покачиваясь.

Чёрная равнина. Почти целый километр безжизненного камня, отравляющего растения и не дающего разбить тут сад или хотя бы устроить поле. Жить здесь нельзя. И тем не менее тут находится замок. Полностью чёрный, как будто для устрашения, хотя сюда и так мало кто приходит. Готический, как будто тянущийся вверх, немного даже воздушный. Спиной он примыкает к почти отвесному каменному склону, который тянется вширь и где-то там, за этим плотным, вдалеке сгущающимся в туман воздухом сходит на нет.

Замок большой, высокий, верхушки башен из-за тумана едва видны.