Правила перехода - Ли Сарко

держать его уже нет. Сквозь тело протекают горячие струи, в глазах — бледно-оранжевый свет. Но нет — не так просто, не так позорно… ещё одно, пока руки целы и могут двигаться, пока ещё не полностью разрушена защита… можно хотя бы встать… Руки сжимаются в кулаки, придают сил. Он по-прежнему ничего не видит, но может встать на ноги, пригибается вперёд, чтобы раскалённое течение причиняло меньше вреда. Делает шаг. Рисунок-плеть впивается в ногу острыми иглами, врезается почти до кости, не даёт ступить.

Ветер в фиолетовом камзоле уже давно стоит за пределами кольца. Он не видит ничего, что происходит внутри. Этот смертоносный рисунок сомкнулся вокруг паренька и должен превратить его в пыль. Когда тот перестанет сопротивляться.

Вихрь борется. Он напрягает все мышцы тела, все свои возможности, чтобы вырваться из сошедшего с ума клочка земли. Нащупал кванты, но стянуть их уже не смог.

Парень больше не чувствует ног. Он падает — и руки, которые упираются в землю, начинают медленно плавиться в ней.

Квантов нет. Сил нет. Жизни нет.

Победитель слегка приподнимает руку — и белое пламя опадает, раскалённая земля опять превращается в обычную, чёрную безжизненную поверхность. Да, безжизненную — никаких следов вихря здесь нет. Лишь скоростная доска сиротливо лежит возле склона.

Ветер пускает в доску маленькую искорку. Мизерного размера, но очень яркую и взрывающуюся от прикосновения. А потом разворачивается и уходит. Только слышит, как с хлопком развеивается простейший квантовый рисунок, и одновременно с этим исчезает доска.

Чёрная пустыня перед замком продолжает хранить молчание.

ГЛАВА ПЯТАЯ. Другое общество

Гнетущее состояние не покидало меня ещё несколько дней. Я чувствовала уныние и вялость, а также нежелание хоть что-нибудь делать. И когда Света вскользь упомянула о том, что идёт в клуб «Пружина» на танцы, я тотчас заявила, что иду с ней. Девушка удивилась, но не стала меня отговаривать — заметила лишь, что там все бесятся, скачут, как сумасшедшие, и никакого порядка. Но мне того и было надо.

Мне надо было развеяться.

Дискотечной одежды у меня дома не хранилось, но я сочла, что достаточно будет ярких цветов. Красная кофта на пуговицах, с неплохим вырезом, белые шорты и чёрный ремень со стразами. На ногах — коричневые сапоги на каблуке и черные колготки. Надеюсь, что не замёрзну. Хотя Света засмеяла меня и сказала, что будет слишком жарко, и надо было надевать маечку на бретельках, и не нужны никакие колготки. Но я же не могу носить майку на бретельках в октябре! Я помимо верхней одежды накинула ещё и шерстяную кофту, и повязала шарф. Надо же как-то добраться до клуба.

Со Светой были две незнакомые девушки на несколько лет старше меня. Они со мной не общались — поздоровались и отправились плавать по помещению. Света предупредила меня, что у неё тут ещё дела, и смешалась с толпой. Но я и не хотела, чтобы за мной присматривали. Не понравится — уйду, что я, маленькая, что ли?

Здесь было вполне прилично. Гардероб, ячейки для того, чтобы оставить вещи. Даже какие-то отдельные комнатки для тех, кто хотел пообщаться — там стояли глушащие звук перегородки и располагались столы с удобными диванчиками. Но там меня, конечно, никто не ждал, и я втянулась в толпу.

Тотчас же напротив меня оказалось чьё-то смеющееся лицо, озаряемое бликами цветных фонариков, закрутились на уровне головы чужие руки… я со своим жалким ростом могла бы просто-напросто оказаться затоптанной, но какой-то парень вовремя это заметил и повернулся ко мне лицом (хотя, учитывая его рост, грудью), чтобы оттеснить толпу хотя бы с одной стороны. Я не стала стесняться и отворачиваться — включилась в танец, улыбнувшись незнакомцу, и пару композиций мы с ним, даже не переговариваясь, скакали друг напротив друга. Потом он сказал «Артём!», а я крикнула «Ангелина!». Он ответил «Отлично!» и куда-то исчез. Я продолжила расслабляться одна. Было несложно. Куча теней, которые образуют человеческие тела, музыка, затекающая в уши со всех сторон, и полная свобода движений. Пару медленных мелодий, каждый раз какой-то незнакомец, разговор ни о чём, потом быстро, опять чьи-то довольные лица. Я не любитель клубов, так что подозреваю, что танцевала не очень хорошо, но здесь это было неважно. И я подумала: «Да, неважно». Можно просто отключиться от всего прочего, слушать музыку и двигаться в такт, и всё остальное исчезнет. Тем более если закрыть глаза… и пульсирующее слово «Китан-Китан-Китан» непроизвольно преобразуется в «танки-танки-танки», и теряется смысл, и становится совершенно неважным, зачем я вообще это говорю…

Когда я открыла глаза — наверное, непроизвольно, — заметила, что напротив опять кто-то есть. Другой человек. Может быть, его позабавило, что я так странно танцую — хотя я видела ещё пару людей, у которых были в наслаждении закрыты глаза. Но потом я поняла, что этот человек мне знаком.

Это был Доминик. Он, странное дело, не танцевал, просто стоял напротив. Я растерялась — с тем, предыдущим партнёром, было проще, потому что он играл по правилам, а сейчас что? Мне тоже вот так встать и стоять?

Хотя чего же это я? Ведь просто закончилась предыдущая песня и ещё не началась новая! Все стоят, отдыхают и ждут. И вот, первые ноты мелодии… хорошая песня, наверное. Я не слышала её раньше, но с первых минут она начала меня завораживать. Вроде быстрая — но какая-то… задумчивая. Именно для того, чтобы дать волю своему телу, а всё остальное отбросить на десятки, сотни километров, всё-всё плохое, хорошее, воспоминания, идеи — и просто двигаться. Почему-то подумалось, что песня называется «Нирвана», хотя быстрый темп музыки к этому понятию не подходил.

Тут я осознала, что мы уже давно танцуем с Домиником. Не просто пляшем друг напротив друга — он берёт меня за руки, потом притягивает, вращает, приподнимает… то есть вот какую волю я дала своему телу? Надо же, и правда «Нирвана», я перестала контролировать происходящее…

Доминик всё делал самозабвенно. Как будто и не он, а сами руки или ноги. Он двигался так легко, делая широкие жесты, но при этом не задевал никого из тех, кто стоял вблизи. Мною он, кажется, полностью манипулировал — я не всегда отдавала себе отчёт в том, что только что сделала. Как-то отскочила, потом нагнулась, странно переплела ноги… разве я так умею? Вот что значит хороший партнёр. С ним кажется, что танцуешь, как богиня.

Когда музыка стала затихать, Доминик убрал свои руки