Цветение - Лина Чаплина

— Она поступила ужасно с Инной. И знает это. Признавать не хочет, и… она сама меня оттолкнула, так что. Она хотела этого. И Лаура куда-то делась… — Взгляд Суви врезался в стену, точно там происходило что-то тревожащее и важное.

Эди, выдохнув, вернулся и сел рядом с Суви.

— Значит, она лишилась сразу всех подруг? Думаешь, она этого хотела?

— У нее есть Давид.

Эди кивнул. Слова плохо складывались в его голове.

— Я уверен, ей плохо без вас, но она очень упрямая и настойчивая, и вам…

— Я выбрала, Эдвард! — Суви напряглась, готовая отразить нападение, — Это мое решение! Я — Суви Адельхейд, ведьмы из моего рода должны быть сильными. Адам и Прия сказали… — Суви дернулась, точно от удара током, — они не правы. Верно?

— Я, ведь, не знаю, о чем речь, милая, — Эди осторожно дотронулся до ее плеча, — но ты сама веришь им?

Суви потупила взгляд в пол.

Эди внимательно выслушал историю Суви о знакомстве с Адамом, о поцелуе и ссорах. Он подумал об Астрид Адельхейд, об оборотне Илари Койвисто, вспомнил об их боли. Перед глазами Эди встал одинокий и испуганный мальчик, кормящий внутренних демонов свежим мясом, как и все оборотни-чародеи, своим.

— Может, твой Адам и прав. Все мы, имеющие отношение к роду Адельхейд, даже косвенно, стремимся выбелить себя, создать лучшую версию и подстроиться под мир. Просто мы ищем лучших себя. И не находим, путаемся, боимся. Кому-то, как Фриде, Терезе, им везет. Им не нужно искать, они уже идеальны сами в себе, даже без способностей. А есть твоя мама, твой дедушка Веса, сотни ведьм и ведьмаков. Они не идеальны, но такие подходящие. Просто не знают об этом. Чародеи великого рода Адельхейд должны быть примером для самих себя, верно? Так тебя учила Тильда.

— И кому нужны такие примеры? — от взгляда Суви завяли фиалки.

— У нас в семье есть множество примеров достойных чародеев, чьи имена прославляют семейство Адельхейд, есть и такие, как Тильда, о таких не пишут книги, но именно они держат древний род на плаву.

Чувство вины и тоски в глазах любимой племянницы заставило Эди пойти на тот шаг, который он в жизни не хотел предпринимать.

— Ты знаешь, кто я, Суви? — серьезно спросил Эди. Мягкие черты его лица стали суровыми и каменными.

Суви непонимающе посмотрела на Эди.

— Эдвард Адельхейд, человек, мой дядя, муж Матильды Адельхейд, гениальный повар и кондитер, — чуть подумав, ответила Суви. Взгляд Эди заставил Суви вздрогнуть от холода.

Эдвард глубоко вдохнул наполненный ароматами цветов и трав воздух.

— Имя при рождении мне дали вовсе не Эдвард. Ты отлично знаешь мою первую фамилию, — Эди продолжил на выдохе, — я родился в знатном роде чародеев. Да, — Эди горько усмехнулся, заметив взгляд Суви, — я мог быть чародеем. Но не стал: магия не проснулась во мне. В тринадцать лет я оказался ненужным. Род Линдберг отвернулся от меня.

Суви замерла. Это было не те слова, которые она когда-либо ожидала услышать от Эди. От него пахло сладкой выпечкой и свежим хлебом. Кудрявые волосы цвета льна мягко падали на лицо. Но в голубых глазах набухали грозовые облака. Суви увидела в этих облаках растерянного и разбитого ребенка.

— Мне так жаль, — Суви осторожно взяла Эди за руку.

— Родители отправили меня в Швейцарию, в школу-интернат для обычных людей. А всем сообщили, что я умер, устроили похороны… до сих пор есть могила… Они не хотели знать и видеть того, кто так посмел предать род — родиться простым человеком, опозориться перед великим родом Адельхейд, ради которого ни переехали в Эстонию. — Эдвард с трудом набрал в легкие больше воздуха. — Родители, братья отказывались общаться со мной, прошлое выкинуло меня. Я пообещал, что никогда больше не притронусь к миру магии. И так обиделся, что даже отказывался праздновать свой день рождения, говорил в интернате, что ко мне приехали родители, а Тильде, что с друзьями… Моя милая Тильда, Матильда Адельхейд. Мы дружили с детства, семьи часто навещали друг друга. Узнав, что я не чародей, Тильда не отвернулась, она начала писать и присылала письма обычной почтой. Я был влюблен в нее с двенадцати лет и никак не мог ни забыть, ни признаться. Да и зачем, думал я, ей такой? Повезло еще, что Тильда не забыла меня!

Мы общались тайно. Как бы там ни было, но Тильда оставалась рядом. Мы не виделись четырнадцать лет. Даже закончив обучение, я боялся встретить ее. Вернее, боялся, что она увидит меня. Я знал ее лицо лишь по воспоминаниям. И все же я любил. Твоя бабушка, решила устроить старшей дочери свадьбу. Тильда не смогла отказать. И я приехал лишь потому, что меня уговорили ее сестры. Как бы я сам решился? — Эдвард печально улыбнулся далеким воспоминаниям, — Тильда спокойно познакомила меня с матерью и отцом. И они, пусть и нелегко, но приняли ее выбор. А если бы не приняли, она бы ушла, поверь мне.

— Мне жаль, что так случилось, — Суви прижалась к Эди, утыкаясь лицом в его мягкие плечи, — но я очень рада, что вы с тетей не потеряли друг друга. И что ты есть у нас с ней.

Эдвард покрылся краской.

— Я тоже рад, Суви. Люди много говорили, хотя они не знали, кто я на самом деле, даже простого отсутствия магии достаточно. Но все же Адельхейд приняли меня и позволили стать частью семьи. Эти люди, перед которыми мои родители так боялись потерять репутацию, ради мнения которых убили сына, эти люди приняли меня, дали свою фамилию. Так что, Адельхейд не так плохи. В нашем роду было много светлых и темных магов, плохих и хороших, было много талантливых, но не меньше обычных.

Эди горько рассмеялся и поцеловал Суви в рыжую макушку.

— Я не знаю, что творится в твоем сердце, почему ты отвергаешь Адама. Прав ли он? Это можешь понять лишь ты, дорогая Суви, никто больше. Но, когда поймешь, скажи ему об этом, ладно?

— Даже если это будет тяжело?

— Тогда в