Вакуумные цветы - Майкл Суэнвик

Прежде чем ответить, Максвелл надолго задумался.

– Исполнение долга не всегда приятно. Этого гражданина перепрограммируют, но память у него останется. Он должен запомнить, что кроме наслаждений существует боль. – Они отошли уже довольно далеко. – Но, как я сказал, тебя это не касается. Твое общежитие близко отсюда. По третьему коридору направо и прямо до конца. Ты не заблудишься.

Ребел стояла и смотрела, как Максвелл повернулся и стал медленно удаляться. Ее пронзила острая жалость. Весь этот его бред насчет ответственности!

– Максвелл!

Он остановился и нехотя оглянулся:

– Да?

– Где ближайшее справочное окно?

* * *

Гладкое белое углубление. Ребел коснулась пальцами экрана, и он зажегся. На неясном фоне вырисовывалась фигура сухощавой женщины в белой накидке, преклонившей колени на красном молитвенном коврике. Женщина подняла голову и окинула Ребел холодным взглядом бесцветных глаз.

– Сноу? – спросила Ребел.

Фигура помедлила с ответом.

– Нет. Не Сноу. Я ее тень.

– Вы… Тень?

Быстрый, как у ящерицы, поворот головы, скупая улыбка.

– Да, Тень. Самое подходящее имя. Зовите меня Тень. Я – послание от Сноу. Она полагает, что понадобится небольшая беседа, чтобы вы поверили в общность ваших с ней интересов. Но все члены ее организации далеко и не могут установить с вами связь. Поэтому она создала меня.

– Не понимаю. Кто вы?

– Я ОИскИн, предназначенный для взаимосвязи, то есть Ограниченный искусственный интеллект. Временное воплощение Сноу. Я наделена человеческим сознанием и могу беседовать с вами на отдельные темы. Однако я не обладаю сведениями, которые не относятся к делу, и не могу отвечать на неуместные вопросы. Пожалуйста, имейте это в виду во время разговора.

– Значит, вы не скажете мне, едят ли мясо мертвых животных?

– Вы выходите за пределы данной программы. – Тень сделала жест. – У нас мало времени. В Ограниченный искусственный интеллект закладывают фактор распада. Программисты называют это вирусом. Скоро я умру независимо от того, передам я вам послание или нет.

В глазах ящерицы на миг промелькнуло чувство. Ребел, кажется, знала его природу.

– Сколько у вас осталось времени? – мягко спросила она.

– Мы уже израсходовали попусту треть моей жизни.

– Ладно, хорошо, я вас слушаю! Что за послание?

– Вы должны быть очень осторожны, когда войдете в свою комнату. Синий ромб номер семнадцать. Там лежит тело. Может быть, оно еще не совсем мертвое.

– Что? – Ребел ухватилась за стену. Прохладную и шероховатую. Почувствовав под рукой твердую поверхность, она успокоилась. – Я не…

– Сноу вас предостерегает. Комбин вами манипулирует. Вами и вашим другом тетроном. Они убедили Ставку, что вы шпионы корпораций и занимаетесь промышленным саботажем. Они придумали правдоподобные объяснения всем вашим поступкам, чтобы изобличить вас в преступных замыслах. Они сфабриковали улики. Это тело – одна из улик. Его обнаружат через шесть часов, и оно аккуратно состыкуется с другими сфабрикованными доказательствами вашей вины. Записи из банка данных покажут, что убийство могли совершить только вы. Ставка прикажет стереть ваши личности, а ваши тела приговорят к грубому физическому труду.

– Погодите, погодите! Это же бессмысленно.

– Важно запомнить, что жертва, возможно, еще не умерла. Подстроить убийство оказалось трудно даже для Комбина, и не исключено, что, когда вы войдете, пострадавший будет еще жив. В этом случае он будет чрезвычайно опасен.

– Это невероятно. В каком смысле опасен? Почему?

– Вы выходите за пределы данной программы. – Тень несколько секунд помолчала, а затем спросила:

– У вас есть еще вопросы?

– Нет. Нет… Наверно, нет.

– Пожалуйста, подумайте хорошенько. У меня немного времени. Если вам кажется, что вы в силах уничтожить улики или с успехом защитить себя, представ перед судом Ставки, прошу мне об этом сообщить, чтобы я могла вас разубедить. У меня есть соответствующая информация. – Изображение заколебалось, по экрану пробежала рябь. – У меня есть соответствующая информация. – На бледном, угасающем лице отразилась тоска. – Вы должны взаимодействовать со мной. Очень тяжело знать, что умираешь, но еще хуже умереть, не достигнув цели.

– Хорошо. Поговорим о цели. Почему комбины так со мной поступают? Какая им от этого польза?

– Вас принуждают к побегу. Вы поймете, что вам негде спрятаться на орбите Марса. Проверка деклараций в космопорте покажет, что все корабли, улетающие в ближайшие шесть часов, направляются на орбиту Земли. Не знаю почему, но комбины хотят заставить вас лететь на Землю.

– Я знаю почему, – угрюмо проговорила Ребел. – Теперь мне все ясно. Я только не имею понятия, что делать.

По экрану побежали волны, изображение задрожало, точно Тень спустилась глубоко под воду. Когда изображение выровнялось, она сказала:

– Мои силы на исходе. Скажите мне. Я сослужила вам службу? Я помогла вам избежать козней комбинов?

– Ты глупая программа! Сноу работает на комбинов. Она не хочет помочь мне спастись. Она просто хочет, чтобы я попала в руки комбинов целой и невредимой.

– А-а, – протянула Тень. – Это интересно. Очень…

Помехи поглотили изображение.

Когда экран прояснился, Тень пропала.

* * *

Из коридора был виден угол ниши и неестественно застывшие ноги. Ребел заставила себя заглянуть внутрь. Там лежал мужчина, накидка закрывала его голову, на теле засохла кровь. Камень под ним покрывали липкие красные пятна. Похолодев, Ребел сказала:

– Привет!

Накидка зашевелилась, и из ее складок показалась слабая рука. Рука заканчивалась культей, темной от запекшейся крови. Над культей был повязан жгут, а выше грубо сделанный противоинфекционный барьер. Еще с порога Ребел почувствовала запах разлагающейся плоти.

Рука два раза дернулась, пытаясь отбросить накидку, третья попытка увенчалась успехом, и перед Ребел предстало бледное лицо с разинутым ртом. Розовые веки медленно приподнялись, мужчина глубоко и судорожно вздохнул.

На Ребел смотрели затравленные глаза.

Ежи Хайсен умирал.

– Да, маленькая, – тихо произнес он. – Далеко же мы с тобой забрались.

В коридорах стояла тишина. Не слышно было даже шума землеройных машин. Очевидно, сегодня она и Уайет – единственные обитатели этого общежития. Ребел хотелось развернуть накидку Хайсена, расправить ему ноги и руки, устроить его поудобнее. Но она продолжала стоять на пороге.

– Что произошло, Ежи?