Нимб - Александра Адорнетто

— Бет! — воскликнула Молли. — Он наверняка наркоман!

— Разве он на него похож? — возразила я.

Молли пожала плечами, а я сунула мужчине десятидолларовую купюру.

— Бог да благословит вас, — был ответ.

И только тут я поняла, что он слеп.

Девушки решили, что нужно разделиться. Некоторые бросились в магазинчик чуть в стороне от главной площади, а Молли, Тейла и я направились в универмаг с вращающейся стеклянной дверью и мраморным полом. Я с радостью покинула удушающую толчею.

— Это «Мэдисон», — объяснила Молли, как будто разговаривала с марсианкой. — Занимает пять этажей. Здесь можно купить все… ну или почти все.

— Спасибо, Молли, идею я уловила. Где одежда для подростков?

— Нет, Бет. Там же тряпки для лузеров. Нам надо в отдел «Мадемуазель». У них отличные вещи — и дешевле, чем в эксклюзивных бутиках. У Меган денег куры не клюют, но это еще ничего не значит…

В итоге Молли и Тейла потратили два часа. Они неустанно прочесывали кронштейны с вешалками и измучили исполненных терпения продавцов. Подруги перебирали разномастные наряды и критиковали их. «Слишком экстравагантный, не для молодых, дурацкий, недостаточно сексуальный…» Их ничего не устраивало, и они едва не сцепились, споря о длине платья. Выше колен — чересчур по-школьному, ниже — вообще по-старушечьи, а до середины икры — вариант для тех, кто отоваривается в магазинах для бережливых. Значит, мини или до полу. Они обсуждали детали, словно проблемы национальной важности, захватывая все новые темы: с оборками или без, с бретельками или рукавами, атлас или шелк… Я, как сомнамбула, брела за ними, стараясь не отставать и не выглядеть усталой.

Спустя целую вечность Тейла выбрала персиковое платьишко из тафты, с вырезом на спине. Ее целью было выставлять напоказ свои ноги, хотя, если честно, в платье она превратилась в ходячее пирожное с кремом.

Заметив интересный наряд для Молли, я указала ей на него. Продавщица согласилась со мной.

— Идеальный для вас цвет, — заявила она Молли.

— И правда красивое, — кивнула та.

— Давай меряй! — подбодрила ее Тейла.

Когда Молли открыла штору примерочной, мы узрели богиню. Даже другие покупатели откровенно восхищались ею. Мы заставили ее повертеться, чтобы рассмотреть под всеми углами. Молли облачилась в стилизованную греческую тунику с изящной золотой цепочкой через голое плечо. Ткань мягкими складками ниспадала вокруг ее фигуры, напоминающей песочные часы. Но самым невероятным был цвет — теплая бронза, мерцающая, когда на нее падал свет. Рыжеватые кудри Молли стали ярче, а сама девушка казалась выше ростом.

— Класс! — прошептала Тейла. — Вы с Райаном будете отличной парой.

— Постой, он уже пригласил тебя? — спросила я.

— Да, но ему потребовалось время.

— Почему ты мне не говорила?

— Новость-то неважная…

— Шутишь? — фыркнула Тейла. — Ты все уши нам прожужжала! И теперь получила, что хотела.

— Ага, — вяло подтвердила Молли.

Неужели она до сих пор мечтает о Габриеле? Или Райан Робертсон недостаточно хорош для нее?

На лицах Молли и Тейлы появилось выражение облегчения. С главным они разобрались: платья полностью устраивали их обеих. А туфли и аксессуары подождут. Я же не обнаружила ничего. Одежда была либо строгой и деловой, либо не поддающейся описанию. Мне же хотелось чего-то простого, но особенного. Пусть у Ксавье перехватит дыхание! Трудная задача, вряд ли у меня имелся шанс найти такое. Отчасти я стыдилась своей земной суетности, но желание произвести впечатление на Ксавье пересилило смущение.

— Бет! — произнесла Молли, сложив на груди руки. — Хоть что-то тебе должно понравиться!

Я пыталась протестовать, но Молли великодушно пришла мне на выручку. По ее настоянию я примерила кучу нарядов, но была недовольна.

— Ты чокнутая, — подытожила она через час. — Ты во всем выглядишь потрясающе.

— Ты стройная, — процедила Тейла.

— Вот! — Молли выхватила белое плиссированное платье и развернула его, как веер. — Точная копия прикида Мэрилин Монро.

— Да, — сказала я. — Но мне нужно другое.

Молли грустно повесила ворох атласа на плечики.

Я покинула «Мэдисон», купив лишь мелочи: пузырек лака для ногтей «Розовый шепот» и сережки в виде тонких серебряных колец.

С остальными мы встретились в «Старбаксе». У ног барышень лежали набитые сумки, рядом сидели трое парней в полосатых блейзерах. Откинувшись в креслах, они бессовестно флиртовали с девушками.

— Есть хочу, — выпалила Молли. — Убить готова за такую огромную булочку.

Тейла погрозила ей пальцем.

— До бала только салат.

— Верно, — простонала Молли. — А кофе?

— Со снятым молоком и без сахара.

Вернувшись домой, я не смогла скрыть уныния. Поход не принес желанного результата. А магазины Венус-Коува я обшаривала несколько недель назад.

— Не повезло? — спросила Айви. — Ну, может, позабавилась.

— Нет. Пустая трата времени. И потом платья начинают казаться одинаковыми.

— Не волнуйся… Ты еще успеешь что-нибудь подыскать.

— Какая разница? Того, что я хочу, не существует.

— Не унывай! Подумай о Ксавье. Знаешь, Бетани, расскажи мне, что именно ты хочешь, и я сошью тебе наряд.

— У тебя есть дела поважнее.

— Я с удовольствием сделаю это для тебя, — вымолвила Айви.

Я понимала, что она права. Айви требовалось несколько часов, чтобы стать умелой швеей. Они с Габриелем — настоящие мастера.

— Посмотри журналы, — предложила мне сестра.

— Нет, Айви. У меня в голове точная картинка.

Она улыбнулась.

— Тогда закрой глаза и представь его.

Я зажмурилась и вообразила вечер бала. Мы с Ксавье стоим рука об руку под тентом из китайских фонариков. На Ксавье смокинг. Я одета в платье своей мечты, цвета слоновой кости, отделанном старинными кружевами, с нижней юбкой из кремового шелка. Переливчатый лиф усыпан жемчужинами, на облегающих рукавах — ряд атласных пуговок. На шее — ожерелье из крошечных золотых бутонов. На ногах — изысканные атласные туфельки, расшитые бисером.

Я неуверенно посмотрела на Айви. Ничего себе, ну и запросы у меня!

— Проще простого, — резюмировала сестра.

В понедельник я скучала в кафетерии. Ксавье на тренировке по водному поло, Молли с подругами заседали в комитете бала, обсуждали убранство зала и прочие организационные вопросы. Я тыкала вилкой салат, ученики с любопытством поглядывали на меня, удивляясь моему одиночеству. Я же почти ничего не замечала. Когда я физически расставалась с Ксавье, он занимал все мои мысли. Поймав себя на том, что считаю минуты до его появления, я решила, что время можно использовать с большим толком, и отправилась в библиотеку. Я рассчитывала почитать что-нибудь о французской революции.