Варяжский сокол - Сергей Шведов

– Присоветовал, ведун, – обиделся ган Красимир. – Выходит, по-твоему, я должен чужого ублюдка вскармливать из своих ганских рук?!

– Твой это будет ребенок, Красимир, не сомневайся.

– А как же этот Черный Ворон, что сейчас живет в моем дому?

– Так ведь он наваждение Навьего мира. А разве может мертвый породить живого? Навьи ведь не несут в себе семени и способны лишь распалять женок, а не оплодотворять их. Ты когда восходил в последний раз на ложе своей жены?

– За день до ее похищения и восходил.

– Ну вот видишь, ган. А ты сомневался в своем отцовстве. Не успела твоя Ярина надеть обереги на случай беременности, вот и стала легкой добычей навьих сил.

– Ну а с Черным Вороном что делать?

– Принеси в жертву Велесу быка, и улетит тот Ворон из твоего дома.

– Жертву принести готов, – сказал ган Красимир, тряся мошной. – Но давай это сделаем тайно, чтоб ни одна живая душа не узнала.

Усомнился ган Красимир в словах волхва. И сомневался до последнего: и когда быка в жертву приносил, сердце щемило, и по дороге домой чувствовал себя не в своей тарелке. А как вернулся домой, так сразу полегчало. Пропал Черный Ворон, словно его и не было. А главное, сонливость с гана спала как бы сама собой. И такой избыток сил в нем среди ночи проснулся, что он, не в силах добрести до жениной ложницы, подмял под себя служанку Халиму. Так всю ночь с ней и проваландался. А поутру встал сокол соколом, только что не клекотал от радости. Вот и не верь после этого Велесовым волхвам. Легко этому рабби Иосифу советовать – не пей-де вина. А где ж еще силу брать немолодому гану, как не из виноградной лозы? А Карочею он еще отплатит, дайте срок! Ведь недаром же про скифа говорят, что он человек порченый. А теперь и ган Красимир убедился, что Карочей с Навьим миром связан.

– Да быть того не может, – ахнул ган Мамай, коего Красимир пригласил на добрый ужин в благодарность за дельный совет.

– Это я тебе в большой тайне говорю, – понизил голос почти до шепота хозяин. – А мне все обсказал ведун Мстимир. И Воислав этот не боярин вовсе, а Черный Ворон с Навьей стороны.

– Вот дал Велес тебе гостя, – ахнул Мамай.

– И не говори, ган. Я уж свой дом на три раза благовониями окурил, а все вроде как пахнет мертвечиной.

– Нет, – покачал головой гость. – Не чувствую.

– Значит, пронесло, – вздохнул с облегчением Красимир. – А вот каган-беку я теперь не завидую.

– Почему? – удивился Мамай.

– Так ведь Черный Ворон убил взглядом его мечника. А ведь сотник Рахман был в его гвардии из лучших.

– Так ведь секирой убил, а не взглядом, – возразил Мамай.

– А мне ган Себек рассказывал, что никто того броска секиры не видел, – покачал головой Красимир. – Вроде как молния сверкнула – и нет Рахмана.

– Плохая примета, – покачал головой ган Мамай.

– Да не примета это, а знамение, – ткнул пальцем в потолок Красимир. – Мне Мстимир так и сказал: раз Черный Ворон каган-бека Обадию клюнул, значит, жди беды. Побьют его атаманы, помяни мое слово.

– Выходит, не по твою душу тот Черный Ворон прилетал, – сделал разумный вывод ган Мамай.

– Выходит, не по мою, – согласился Красимир. – Я Велесу в благодарность быка пожертвовал и сто денариев. Тем и откупился. Я слышал, что у тебя невестка беременна, ган Мамай?

– Это ты к чему, ган Красимир?

– Пусть шьет на платье обереги, – шепотом подсказал гостю хозяин. – Оно надежнее будет.

– То-то я смотрю, твоя Ярина в оберегах ходит. Со скорым прибытком тебя, ган Красимир. А гнева рабби не боишься?

– А что мне те рабби, – нахмурился Красимир. – Родное чадо дороже. Боги теперь начнут меж собой рядиться да силой мериться, а нам от этого сплошная докука.

– Это ты правильно заметил, ган, – вздохнул Мамай. – Поспешил в свое время каган Битюс пришлому богу поклониться и нас в сомнение ввел. Как бы теперь это его внукам и правнукам не аукнулось.

– Так аукнется, помяни мое слово. Сначала Ясный Сокол прилетел от Световида, а теперь Черный Ворон от Велеса. А бог Яхве молчит себе и молчит. И жертвовать ему не моги, потому как он и так Всевидящий. А коли он Всевидящий, то как же он Черного Ворона проморгал? Вот и думай тут да слушай рабби, у которых все беды-де от пития происходят. А того не понимают, что на пирах человек к богу ближе. Так как же тут не пить? Твое здоровье, ган Мамай.