Цвет моих крыльев - Екатерина Шашкова

– И кто же наш противник, господин ректор?

– Что вы знаете о политической обстановке в стране? – вопросом на вопрос ответил Понжер.

– Смотря, что вас интересует. – Я все-таки зевнула в кулак. Такие разговоры на кого угодно тоску наведут, а уж на меня после бессонной ночи… – Но в целом она, кажется, довольно напряженная.

– Я рад, что вы это понимаете. Потому что исход нашей беседы во многом зависит от вашего понимания. И от нашего взаимопонимания. Дело в том, что я не должен бы говорить вам то, что сейчас сообщу… и вы, конечно, вправе отвергнуть мое предложение, потому что такие вещи… они в некотором роде не для юных девушек, но…

– Господин Понжер, извините, конечно, но можно покороче, а? Что случилось?

– Хм… понимаете, Марготта… Я смею надеяться, что сказанное мной не выйдет за пределы этой комнаты, и…

Я снова зевнула. На этот раз демонстративно.

– Эльфы перешли западную границу. Официально о войне еще не объявлено, но она уже началась, – единым духом выпалил ректор.

Если глава академии надеялся, что после этой новости я упаду со стола, то он сильно просчитался. Магичка из меня, конечно, никакая, но, чтоб отличить пророческий сон от обычного ночного сумбура, больших способностей не требуется.

– Неделю назад? – дотошно уточнила я.

– Да. Вы уже знаете? Как?

Я с трудом сдержала почти сорвавшееся с языка «элементарно, Ватсон!» и попыталась быстренько изобрести какое-нибудь правдоподобное оправдание моей осведомленности.

– Нет, я… Я просто прикинула, сколько времени потребуется, чтоб новость добралась от границы до нас, и сказала наудачу. Я удивлена, что угадала, честно.

– Мне нравится ваша реакция, – неожиданно улыбнулся ректор. – Большая часть студенток сперва сказали бы, что это кошмар и катастрофа, а потом принялись бы прикидывать, во сколько им обойдется временная эмиграция в глубь страны.

– А почему вглубь? И зачем вообще куда-то эмигрировать? – не поняла я. – Ведь от линии фронта до нас расстояние гораздо больше, чем до столицы. А с моря эльфы не зайдут.

– Почему?

Странный вопрос. Понжер явно знал на него ответ, но все равно спрашивал, как на каком-то непонятном экзамене. Или это и был экзамен? Тогда мне совсем не хотелось его провалить.

– Эльфы никогда не воевали на море. У них и кораблей-то толком нет. По крайней мере, так считается. А если бы и были! Только самоубийцы будут нападать на Главные ворота Таина. Здесь же сплошные мели, фарватер узкий, берега крутые… Нет, к нам они вряд ли полезут. Их цель – Релта. Город близко к границе, укреплен плохо. Тем более там сплошные торговцы, а они вряд ли полезут на стены с оружием. Скорее уж соберут вещи и сбегут. Или останутся и взвинтят цены… А если Релта падет, то… Не думаю, что большинству из них будет важно, с кем заключать сделки. Люди, эльфы – ерунда. Лишь бы платили…

– Я рад, что не разочаровался в вас, Марготта. Вы, возможно, не знаете об этом, но практически все преподаватели отмечают вашу усидчивость и эрудицию. Вы действительно одна из лучших выпускниц академии.

Выпускниц? Не студенток? Та-а-ак… Кажется, экзамен я все же сдала. Причем сразу итоговый. Что-то мне это совсем не нравится… Может, не надо было умничать? Ляпнула бы глупость какую-нибудь, глядишь, ректор и отвязался бы.

– Господин Понжер, я, конечно, очень рада, что вы меня так любите и цените… Но я до сих пор не понимаю, зачем с утра пораньше сообщать мне о начале войны, да еще и под большим секретом?

– Видите ли, Марготта, дело в том, что наша академия – все же военное заведение. А военная наука обычно больше дается юношам, чем девушкам… Вы – заметное исключение. После победы на турнире особенно заметное. И при этом эльф. Пусть частично, но… Понимаете, к чему я клоню?

– Не очень, – честно ответила я. – Может, намекаете на то, что я могу оказаться эльфийской шпионкой? Так тут я вас разочарую. Лично я не знаю ничего, что могло бы их заинтересовать.

– Я это понимаю. Но наши противники – нет. Они могут лишь предполагать, что есть некая девушка, которая пользуется особой благосклонностью Вербы, находится в родственных связях со столичным начальником внешней стражи, весьма близко общается с младшим сыном главы Восточного совета…

– И ничего не близко! – не выдержала я. – Сколько можно всем объяснять, что мы просто друзья?!

– Успокойтесь, княжна. И выслушайте меня до конца, пожалуйста.

– Слушаю. Только вы же ничего не говорите. Ходите вокруг да около.

Ректор вздохнул и посмотрел на меня усталыми, красными от недосыпа глазами. Наверное, надеялся, что я устыжусь и перестану его перебивать.

Нет, я, конечно, устыдилась. Немножко. Даже попыталась сделать серьезное лицо. И со стола слезла, потому что княжне айр Муллен не полагалось сидеть на столешнице и болтать ногами. Впрочем, смирения моего надолго не хватило, и вскоре я взгромоздилась на подоконник. Ректор, следивший за мной с траурным молчанием, снова вздохнул.

– У меня есть веские основания предполагать, что в ближайшее время эльфийская разведка попытается вас завербовать. Возможно, они попробуют с вашей помощью вызнать какую-либо информацию. Или воздействовать на перечисленных мной людей.

– На Вербу? А зачем на нее воздействовать?

– Я имел в виду Нермора и вашего дядю. Так вот, могу ли я в этой ситуации надеяться на ваше благоразумие?

– Вы хотите, чтоб я послала остроухих далеко и надолго, если они попытаются сделать мне предложение, от которого невозможно отказаться? Так это вроде бы само собой разумеется. То есть я же не предательница, и вообще…

– Нет, Марготта, все не так просто. Я хотел бы, чтоб вы приняли это предложение. Приняли и полностью перешли на сторону эльфов.

С подоконника все-таки пришлось спрыгнуть, потому что сидя такие вещи не усваиваются. Как выяснилось впоследствии, стоя тоже. Мне пришлось нарезать пару кругов по комнате, прежде чем удалось собрать в кучу разрозненные мысли.

– Вы хотите, чтоб я делала вид, будто работаю на эльфов, но на самом деле в это время собирала бы информацию для вас? То есть была бы двойным агентом?

– Совершенно верно. – Понжер улыбнулся.

Я не видела никакого повода для радости, поэтому продолжила:

– Одна малость – меня еще никто не вербовал.

– Думаю, они рискнут. А вы при случае попытаетесь во всеуслышание объявить о своей лояльности к эльфам. Если они на это не купятся – что ж, вам же проще. Забудете о нашем разговоре и вернетесь к прежней жизни. Думаю, не надо напоминать вам, что эту беседу необходимо сохранить в тайне.

– Даже от Муллена? – Ох, зря я назвала «любимого дядюшку» по фамилии. Как-то не по-семейному это… Но ректор, кажется, ничего не заметил.

– Он знает. Более того, он это и предложил.