Пятница, тринадцать ноль-ноль - Ирина Комарова

– Рульф?

– Сондерс, студент-практикант. Тихий парень, талантами не блещет, но старательный.

– А не могло случиться, – Лэрри снова стал расхаживать по комнате, – что вы его чем-то обидели, может даже незаметно для себя? Случается, что именно такие, тихие и старательные, оказываются очень самолюбивыми.

– И злопамятными, ты имеешь в виду? Не знаю, – Джузеппе пожал плечами и обернулся к Торстену. – Чудовищем он не выглядит, правда Таффи?

– Нормальный парень. Работали с ним спокойно, без проблем, – подтвердил тот.

– И вообще, – усмехнулся вдруг Джузеппе, – если бы ему и пришло в голову нанять убийцу, то скорее не для нас, а для Ганца.

– А при чем здесь вдруг Ганц? – вытаращился Лэрри. – Он же к вашей лаборатории близко не подходил, разве не так?

– Это он имеет в виду, что Рульф у меня зачет получить никак не может, – ухмыльнулся Ганц. Убрал идеально наточенный нож и потянулся за лежащим у ног арбалетом.

– И что, тебя не волнует возможность оказаться жертвой наемного убийцы? – судя по тону, Лэрри эта возможность как раз очень даже волновала. – И не говори мне про корпоративную солидарность: ни Рульф, ни Жонглер не знают, кто ты такой.

– Сомнительно, чтобы Рульф пошел на такие экстренные меры, – попытался успокоить его Ганц.

– А если бы?

– Если бы! Если бы он нанял специалиста, да если бы тот сумел со мной справится… ну, тогда парень получил бы, наконец, свой зачет.

– Ганц, как ты можешь! – глаза Торстена стали круглыми. Все-таки, он, как уже отметил Лэрри, познакомился с бывшим убийцей позже всех и не привык к его неординарному взгляду на вещи и специфическому чувству юмора.

– Брось, Таффи, не переживай. В конце концов, ясно же, что это не Рульф на меня охотился, а некто другой и на вас.

– Да, даже самый бестолковый убийца не принял бы за тебя этих двоих, – вздохнув, согласился Лэрри. – Значит, этот ваш Рульф, единственная пока кандидатура? Может еще какого врага вспомните?

Два магистра посмотрели друг на друга и синхронно пожали плечами.

– Ясно. Похоже, что пока мы не найдем этого убийцу, так и не узнаем, кто его нанял и почему. Вопрос в том, как его найти.

– А заклинание поисковой сети на что? – удивился Ганц. – Крепкая штука: я, помню, пару раз едва не влип.

– Вот именно, едва! Но сбежал ведь, – несколько раздраженно ответил Лэрри. – Чтобы сеть плотной получилась, знаешь, сколько народу нужно? И тогда ты ушел только потому, что метался, как ошпаренный заяц – у меня людей просто не хватило все дыры заткнуть.

– Не понял, – брови Ганца поползли вверх, – сейчас-то тебе люди зачем?

– Затем, что мощность заклинания поисковой сети… – Лэрри замер на полуслове и очень медленно повернулся к Джузеппе: – Трио?!

– А почему бы и нет? – магистр понял его с полуслова. – Нам же не надо накрывать весь Лагосинтер.

– Нюрбург, может быть с окрестностями, – дал справку Ганц. – Это если парень не затаился, и в бега рванул.

– Таффи, ну-ка, быстренько, прикинь порядок необходимой мощности и время накопления, – попросил Лэрри Торстена, который и так уже торопливо покрывал скатерть строчками формул. Все молча ждали результата.

– Думаю, четырех часов хватит, – наконец сообщил Таффи. – Погрешность: плюс-минус два часа. Если прямо сейчас поставить Усилитель заряжаться…

– То к обеду мы этого гада тепленьким возьмем! – закончил обрадованный Лэрри. – Трио, Таффи, быстро на полигон! Ганц?..

– Разумеется, – Ганц встал, привычно забросил арбалет на плечо. – Не отправлять же их одних.

– Прекрасно! Значит вы, трое, в лабораторию. А я вызову охрану для нянюшки Матильды и Берри, – Лэрри непроизвольно поморщился: людей и так не хватает, а теперь двух бойцов отряда придется оставить здесь. И ничего не сделаешь, не оставлять же больного старика и женщину без всякой защиты. Хотя вероятность повторного нападения почти равна нулю, риск в таких ситуациях себя не оправдывает. – Дождусь их, и в Башню, к Арре с Максом. Посмотрю, что они там интересного про Жонглера накопали, да и заклинанием немного позанимаемся, есть у меня пара идей по его усовершенствованию.

– То есть как это?! – Деннис шипел от злости, – как это: «не смог»?! Как это: «помешали»?! Вы за что деньги берете, за оправдания?

– Я не отказываюсь от задания, – угрюмо напомнил Жонглер.

– Еще бы! Естественно, не отказываетесь! Вот только, как вы собираетесь его теперь выполнять?

– Не ваше дело.

– Да что вы говорите?! Нет уж, любезный, один раз я уже согласился предоставить вам полную свободу действий, и каков результат? А?

– Вы не предоставили мне всей информации, – Жонглер не привык, чтобы на него кричали заказчики. На самом деле, такое случилось впервые. Впрочем, до сих пор, ему и не приходилось отчитываться в провале задания. – Если бы я заранее знал, кто такой этот старик, я бы действовал иначе.

– А я вас предупреждал, что у Трио есть охрана! – теперь Деннис уже почти кричал, срываясь на визг. – И про слухи, что насчет Ганца ходят, тоже говорил! А где есть один убийца, там и другой всегда может оказаться! Если бы у вас была хоть капля мозгов, вы напали бы на них на полигоне, где они вдвоем.

– С полигона гораздо сложнее уйти незамеченным, господин магистр, – сквозь зубы процедил Жонглер. – А вы же не хотите, чтобы Лэрри меня поймал? Я ведь могу и ответить на некоторые его вопросы…

– Не смейте мне угрожать! Что с того, что вам удалось сбежать после первой попытки? Зато теперь Трио и Торстен настороже и убить их будет гораздо сложнее!

Магистр Рон почти кричал, и слово «убить» вылетело у него с такой легкостью, словно это он, а не его собеседник, в течение многих лет зарабатывал на жизнь ремеслом наемного убийцы. Он вообще сильно изменился за последние несколько дней. Изменился не внешне – внешне он оставался совершенно таким же, каким и был, может, только осунулся немного, словно человек, которого мучает головная боль, да стал чуть более нервным и раздражительным. Впрочем, последнее, те коллеги по Университету, которые сталкивались с Деннисом, относили на счет той же предполагаемой головной боли.

Основные изменения постороннему взгляду, даже самому внимательному, были незаметны. На самом деле, осознав, что находится всего в нескольких шагах от абсолютной, безраздельной власти, магистр Рон стал другим человеком. И мир вокруг него тоже изменился… или это изменилось его отношение к миру? Предметы вокруг стали выглядеть рельефнее и ярче, слова приобрели реальную жесткость, стали почти осязаемыми. А еще, куда-то исчезла привычка подыскивать смягченные выражения для всяких неприятных понятий. Ведь еще совсем недавно, разговаривая с подручными, Деннис настаивал на замене грубого и вульгарного слова «кража», на гораздо более элегантное и нейтральное – «изъятие», а теперь так уверенно и твердо говорил об убийстве!