Пятница, тринадцать ноль-ноль - Ирина Комарова

– А ты не понимаешь? Это означает, что если Жонглер повторит нападение, то по крайне мере, отравления мы можем не опасаться. Кроме того, ты переверни страничку: там любимые способы уходить от погони, адреса мест, где он может появиться… как ты думаешь, есть от этого польза или нет?

– Пироман, а если вы такие умные, и столько всего знаете, почему же этот Жонглер до сих пор на свободе?

– Послушай, Арра, ты задаешь удивительно бестактные вопросы. И при этом, неправильно сформулированные.

– Что значит неправильно? А как надо?

– Надо говорить: если мы такие умные и столько знаем… ты ведь тоже член отряда, не забыла?

– О-о, – девушка неловко поежилась, оглянулась на дверь. – Где это Лэрри застрял? Кричал, чтобы мы быстрее все данные приготовили, а сам ходит где-то.

– Придет, не волнуйся, – Пироман посмотрел на нее и ухмыльнулся: – А хочешь, пока командира нет, еще в одно досье заглянуть? На Ганца?

– Ой, действительно, на него ведь тоже должно быть! Конечно, давай посмотрим!

Поиск не занял много времени – архив Розовых Ос был организован оптимально. Не прошло и пяти минут, как Арра раскрыла тонкую папочку.

– Сейчас ты узнаешь все тайны нашего долговязого приятеля, – торжественно продекламировал Пироман и тут же все испортил, добавив: – Птичка.

– Не смей меня так называть, – насупилась девушка.

– Почему? Ганцу ведь ты позволяешь?

– Во-первых, ему я тоже не позволяю. А во-вторых… это Ганц.

– Все понятно, – заключил Пироман. – Разве могу я, ничтожный, сравниться с самим Ганцем! Где уж мне, убогому… – он обхватил голову руками и закачался, старательно изображая невыносимое горе. Вот только довольная, улыбающаяся физиономия, никак не соответствовала этой трагической сцене.

– Болтун, – фыркнула Арра, – и в этом ты вполне можешь сравниться с Ганцем. Не отвлекай меня, здесь тоже есть его биография… подожди, что это? Еще одна? И… и… ничего себе! Пять биографий и все разные! Как же это получилось?

– Так ведь биографии пишутся не самими объектами, ты же понимаешь, – спокойно пояснил Пироман, взяв у нее пару листов и невнимательно проглядев их. – Их составляют на основе сплетен, слухов, разговоров в трактирах. Естественно, тщательно анализируя все сведения и отбирая наиболее достоверные. Но, тем не менее… скажу тебе честно: теперь, зная Ганца, я удивляюсь только тому, что он дал информации всего на пять биографий, а не на пятнадцать, по меньшей мере.

– А я могу тебе объяснить! – Арра неодобрительно поджав губы, читала биографию номер три. – Наверняка, он просто не знал, что Розовые Осы собирают по трактирам остатки тех историй, что он рассказывает, наливаясь пивом.

– Согласен. Если бы Ганц это знал, то варианты его биографий заняли бы весь архив.

– Ужасно, – Арра перевернула лист и углубилась в изучение биографии номер четыре.

– Ты собираешься выучить ее наизусть? – нейтрально поинтересовался Пироман. – или посмотрим таблицу оценок?

Арра одарила его ледяным взглядом и достала нужный лист. Впрочем, взглянув на него, девушка тут же забыла про свои обиды:

– Это как понимать? Метательные ножи – средне, использует редко!? Да я сама видела, как он… правда, ничего у него не получилось, только ножи поломал, но это был особый случай! Нет, Макс, ты смотри: фехтование – хорошо! А тот, кто эти оценки ставил, видел, как Ганц с двумя мечами работает? «Танец втроем», называется. Вот маскировка – превосходно, это правильно. Знаешь, когда он к нападению на Базу приготовился, мы с Джузеппе в трех шагах его разглядеть не могли. Так, дальше, стрельба из арбалета – превосходно, один из лучших. Ха, кто бы сомневался… Владение приемами рукопашного боя – хорошо, знание эликсиров и ядов – превосходно, взлом – средне, не использует… ну, может быть, спорить не буду. Вроде при мне Ганц ничего такого не взламывал. Гимнастика – хорошо. Слушай, Пироман, интересно получается: судя по этим оценкам, Жонглер более ловок, чем Ганц!

– Ну и что?

– Ничего. Только странно. Интеллектуальный потенциал – превосходно. Что ж, это правильно. Но большинство оценок явно занижены.

– Арра, ты пристрастна.

– Ничего подобного! Просто я видела его в деле. Ладно, какие тут выводы? Основное оружие – арбалет и боевые эликсиры, но не боится ближнего боя. Умеет скрытно пробраться практически в любое место и уйти незамеченным. Знаком с теорий многих школ боевой и поисковой магии, что сильно затрудняет его поиск и нейтрализацию. Легко устанавливает контакт с людьми, умеет внушать доверие.

– А вот здесь, по-моему, легкий перебор, – качнул головой Пироман. – Ганц – и внушает доверие?

– Разумеется, – ответила Арра. – Тот, кто это писал, не имел в виду Ганцевы россказни: в них действительно, никто в здравом уме не поверит, – девушка слегка покраснела: сама-то она, при первой встрече, слушала эти небылицы, затаив дыхание. Даже несколько слезинок уронила, чем необычайно растрогала Ганца. – А вот доверить ему кошелек, или жизнь… разве ты стал бы сомневаться?

Перед запертой дверью павильона, в котором размещалась лаборатория, ежась под порывами холодного ветра, топтались трое.

– Сейчас запустим прибор на подзарядку, – бормотал Джузеппе, – и проверим расчеты. Надо еще раз уточнить максимальное удаление и тогда радиус действия… Таффи, что ты возишься, открывай быстрее!

Торстен, безнадежно ковыряющий ключом в замке, поднял покрасневшее от напряжения лицо и пожаловался растерянно:

– Ничего не понимаю! Никак не открывается!

– Пусти-ка меня.

Ганц мягко отодвинул его в сторону, вытащил ключ из скважины, уронил на землю, поднял, коротко ругнувшись, снова вставил, попробовал повернуть в одну сторону, в другую… в ночной тишине отчетливо щелкнул замок. Таффи, с радостным возгласом схватился за ручку, дернул… дверь не поддалась. Не выпуская из ладони ручку, он удивленно спросил:

– Но почему? Я же слышал, что замок открылся!

– А может, закрылся? – раздраженно фыркнул Ганц и снова повернул ключ. – Попробуй теперь.

Дверь послушно распахнулась.

– Ну! Она с самого начала была открыта! Растяпы вы, господа магистры!

Джузеппе покачал головой и уверенно заявил:

– Ничего подобного. Когда мы уходили вечером, Таффи запер дверь, а я проверил.

– Значит, дела плохи, – Ганц совсем помрачнел. – Ну что вы у порога застыли? Нет желания проверить, все ли в порядке с вашей любимой игрушкой?

Магистры столкнулись, одновременно рванувшись в темный проем. Ганц, дав им возможность протиснуться внутрь лаборатории, неторопливо вошел следом. Торстен сделал шаг от двери влево и начал шарить по полке, пытаясь нащупать масляную лампу, которой почему-то не оказалось на месте, а Джузеппе попытался пройти в темноте к лабораторному столу, но едва не упал, споткнувшись о некий предмет, подвернувшийся ему под ноги там, где никаких препятствий не должно было быть. Схватившись за ушибленную коленку, магистр Трио рявкнул короткое заклинание и под потолком комнаты разлилось холодное голубое сияние. Зрелище, которое оно осветило, было ужасным.