Азарт - Терентий Гравин

Вот эти детали мы и обсуждали. Да и вообще, нам очень сильно помогала в пути приятная наука "болтология"… С ней любые расстояния не страшны. Недаром говорят, что дорогу осилит идущий, а толпу по этой дороге за собой уведет любой болтун. А так как ничего особо интересного с нами за двое суток пути не случилось, то занимательные истории нам помогли лучше всего.

Сложности начались, когда мы прибыли на место памятной для парня стоянки:

— Вот здесь мы ночевали, а вон под тем деревом громко спорили Македонский и Маазред. Перед рассветом Маазред и четыре десятка его соратников поспешили на конях вон в ту сторону. Из нас никто одинокую башню не видел, но по услышанным словам, до нее километров пять, не больше.

— Тогда устраиваемся на ночлег, — решил я. — И готовим кашу не только на завтрак, но и на обед.

Это мы заранее обговорили. Потому что вначале следовало аккуратно осмотреться вокруг башни, потому что встречаться с гулями, даже при всей нашей крутости и необычном оружии, все равно не хотелось. Затем следовало понять, в какую сторону и насколько далеко ушли оставшиеся живыми лошадки, и только потом отправляться на поиски. И не факт, что они окажутся успешными. Табун наверняка не пасется на одном месте, а бродит по всей округе. Если вообще не подался на другой край данного Осколка. По крайней мере, мы уже давно к земле присматривались, но ни одного следа копыт не обнаружили.

Самый неприятный вариант — если лошадей в живых вообще не осталось — мы, не сговариваясь, ни разу вслух не упоминали. Сглазить недолго, тем более в таком непредсказуемом и фантастическом мире.

Стоянку мы выбирали и готовили намного тщательнее, чем в прошлую ночь. И пусть лишний час на это потеряли, но отыскали такое местечко, где оборона и наблюдение были чуть ли не идеальными. Слева и сзади крутые скалы, на которые с других сторон не забраться, справа — крутой обрыв, и только впереди — довольно узкая полоска земли, которую мы сравнительно быстро заблокировали засекой из трех десятков молодых деревьев кронами от нас. Недолго думая, и на края обрыва не поленились уложить в шатком равновесии полоску камней. Если оттуда какой-нибудь ловкач к нам попробует забраться, то хоть один камешек да загремит.

Одновременно с другими делами мы не забывали и про готовящийся ужин. Ибо заслужили после финального участка пути, на котором и на обед толком не остановились. Так, куснули пару сухарей прямо на ходу, да водицу пили в каждом удобном месте.

Каша получилась наваристая, и просоленное мясо, хорошо разбухшее и с особым ароматом копчености, возводило наше блюдо чуть ли не на ресторанный уровень. Мы ее налопались так, что наша обороноспособность стала приближаться к критическому уровню. Сама мысль встать от костра и добраться до разложенных возле скалы одеял вызвала у нас неприятие.

— Я прямо тут посплю, — пробормотал Саша, сползая с камня, на котором сидел, и вытягиваясь на редкой травке. — При пожаре, накрыть мокрой тряпкой…

— Ну, раз ты остаешься на посту, тебе и дежурить первую смену.

Услышав такую угрозу, мелкий тут же вскочил на четвереньки, подхватил копье и пополз к своим вещам так и не открывая глаз. Но, уже устраиваясь на одеялах, пожалел именно меня, как стоящего первым в списке дежурных:

— Гром, да ложись и ты! Нет здесь никого, ни живых, ни мертвых.

На сытый желудок меня можно на многое уговорить. А уж пункт "поспать" там иногда опережает пункт, касающийся секса. Так как женщин в этих землях, скорей всего, не было, то заядлый пофигист не ленился шептать болезненной бдительности: "Ну и чего ты дергаешься? Завтра еще ноги собьешь, а сейчас выспись толком. Все равно сюда никто бесшумно не заберется, отдыхай…"

Борясь с настойчивостью и противоречиями, я все-таки встал на ноги, и, опираясь на свой меч, как на посох, прошел вдоль обрыва, окинул взглядом овраг и его противоположный край, да и подался к своему спальному месту. Ну, разве что не поленился почти все дрова в костер уложить. Не в него прямо, а этаким валом, отходящим в сторону. И сразу ярко гореть не будет и надолго хватит, часов на шесть, не меньше. А уж к тому времени мы точно выспимся.

И хорошо, что я не улегся, а все-таки умостился в полулежащем положении, удобно опираясь спиной на скалу, покрытую одеялом. И перед тем, как закрывать глаза, пробежался взглядом по ниточке установленных нами камней. Потом веки смежило усталостью. Но я их опять открыл — глянул. Опять смежило…

Тепло, сыто, уютно, что еще надо для счастья? Мм? Да чтобы костер горел.

Короткий нырок из сна в действительность: горит, все нормально… Но вот следующий отрезок сна — непонятный, полный беспокойства… А что не так? Опять дремотный взгляд на занятый нами участок. Горит, родимый, всего чуток-то пламя и сдвинулось по валу дров… Хорошо… Дремота… Но вредное подсознание все больше тормошит, вызывая дискомфорт, сигнализирует о приближающейся опасности. Да что ж такое? Уже через силу раскрываю глаза и пялюсь на костер, потом на сделанную засеку, потом на полоски выложенных камней, потом…

Вот тут до меня и дошло: полоска перестала быть цельной! Ровно посредине уже не хватает двух камней! Сон как рукой сняло, но я постарался в первые моменты не шевелиться, потому что и ауроцепция заработала: рядом с нами не просто одно живое существо, а сразу два!

Сжимаю пальцы на рукояти меча и аккуратно шлепаю своего боевого соратника по ноге плашмя самым кончиком лезвия. Он вначале отбрыкивается, словно от комара, но со второго касания просто тихо открывает глаза и вопросительно на меня смотрит. А рука уже тянется к лежащему сбоку арбалету. Молодец! На свои шестнадцать лет ведет себя как опытный контрактник третьего года службы в горячих точках.

Но шепчу ему, обозначая слова только губами, только два слова:

— Гости… Обрыв…

В этот момент исчезает из поля зрения и третий камень. Мысль, что у нас кто-то просто ворует собранные праведным трудом булыжники, меня не рассмешила, а еще больше насторожила. Мы ведь не знаем, кто к нам подбирается. Вдруг этими самыми камнями, да с нескольких рук в нас сразу и бросят? Те же гули могут подобное сделать сразу двумя передними лапами. Поэтому следовало самим резко и неожиданно атаковать подбирающегося врага. Обе ауры я теперь почувствовал на сто процентов именно за кромкой обрыва.

Начиная движение, уже громче сообщаю напарнику диспозицию и численность противника:

— Двое! В обрыве! — Щит в стороне, мечом прямо на ходу, как лопатой, поддеваю несколько хорошо разгорающихся поленьев. — Но могут быть еще!

И в следующий момент горящие куски дерева и добрая горсть раскаленных углей летят в точку исчезновения камней.

Бывают в жизни моменты везенья, а бывают спонтанные действия, ведущие к счастливым совпадениям. Так, наверное, и в нашем случае получилось. Заметив мое стремительное движение им навстречу, противники тоже ринулись в атаку. А идущий первым решил еще и максимально запугать нас. Раскрыл свою полуметровую пасть, приподняв ее над кромкой обрыва, и пожелал оглушить нас страшным ревом. Вот тут ему в пасть залетели и дрова, и угольки. Рев захлебнулся, пасть захлопнулась, а ее обладатель провалился вниз.