Стеклянное море - Сергей Лукьяненко

«Это не город — прошелестело в голове. — Хейорз —мясоперерабатывающий центр с прилегающим космопортом грузовых сообщений ипоселками рабочих».

— Ясно. А где люди… из-за которых ты остановился?

«Впереди».

Я продолжал идти. Небо застилали серые тучи, но дождя, славаСеятелям, не было. Пейзаж и без того выглядел более чем мрачно. Густое,колышущееся под легким ветром темно-фиолетовое море — и свинцовая крышка вместонеба. Как ни странно, света было достаточно — Ар-На-Тьин раза в полтора ярчеСолнца Земли.

— Вперед, сквозь альпийские луга Ар-На-Тьина! — заорал я. —К неведомым людям… К цивилизации и мясокомбинату, что на данной планете едино!

«Не понял».

— Ну и хорошо.

Мне вдруг стало легко. Так бывает, когда сделано все, чтотолько в твоих силах — а остальное вообще не в силах человеческих. Можноулыбаться, направляя горящий самолет на вражеские танки. Можно командоватьсобственным расстрелом. Можно привить себе неизлечимую болезнь и аккуратнозаписывать в дневник, как холодеют пальцы.

Я сделал все, что мог.

Я потерял больше, чем может потерять человек. Любовь идрузья — что остается? Работа?

Моя профессия — убивать. Можно говорить красивые слова: ядрался за свою любовь и свою планету… Неважно. Нельзя убивать ради жизни — а яубивал. Я шел против. Кто бы ни стоял на пути — я шел напролом.

Иначе — не умею.

Я смеялся, ломая переплетенные стебли фиолетовой травы.Терпко пахнущая пыльца осыпала меня синими брызгами — пьянящей пылью…

Редрак! Скотина! «Синяя пыль» — наркотик с планеты Фаа.Откуда на Ар-На-Тьине — планете, где у растений зеленый хлорофилл — фиолетовыетравы Фаа?..

Я рванул капюшон, закрывая им голову. Недовольно заурчалкомпрессор, обдувая лицо профильтрованным воздухом. Под лопаткой и на сгибелоктя, под ключицей и на животе закололо — включились автоинъекторы… Конечно,если я действительно нажал на сенсор медицинского режима комбинезона. Если яиду по плантации Травы Счастья с Фаа, понятия сна и реальности давно ужесмешались для меня.

— Редрак… — прошептал я. — Одуревший мафиози… Хромойпридурок…

«Связь?» — осведомился катер.

— Да! Связь с человеком по имени Редрак — номер видеофона вмоем сознании. Передай слова: «Редрак, ты расплатишься за ложь».

«Исполняю».

Это могло быть явью — и галлюцинацией. Если уж я забрел наполе «синей пыли», ни один врач не поручится за мое душевное здоровье.

Когда не можешь проснуться — лучше всего действовать какнаяву. Я шел сквозь фиолетовые джунгли, бездумно улыбаясь, временами доставаяатомарник и скашивая перед собой особенно густую траву.

Плантация кончилась. Я остановился, жадно глотая холодныйвоздух, бьющий из фильтров комбинезона. Вложил в ножны меч, с трудом припомнив,что вначале надо включить режим заточки.

На краю обрыва фиолетовая трава оказалась низкой — пощиколотку. Может, ей не хватало воды или каких-нибудь микроэлементов…

Вдоль обрыва тянулась длинная ровная площадка, едва тронутаяфиолетовой гадостью. По ней, азартно перекрикиваясь, толкая и пихая друг друга,носились десятка два подростков. Черно-белый футбольный мяч мелькал между ними.

Вот они — мои глюки. Вытянув из ножен меч, я скосил двеохапки наркотической травы. Бросил их на землю, устраивая подобие постели. Ирастянулся среди фиолетового моря под свинцовым небом.

Глюки. На планете Ар-На-Тьин не играют в футбол. Передо мнойлибо сборщики пыльцы, либо вообще никого. Что еще за мальчишки-футболисты втысяче километров от городов, в сотне километров от поселка Хейорз…

Их действительно хватило бы на две команды, да еще несколькосидели в траве, наблюдая за игрой. Один из мальчишек повернулся, махнул мнерукой.

Галлюцинации. Жители Ар-На-Тьина, тем более дети, не стольизбалованы зрелищем космических катеров, чтобы не обращать на них внимания… Ноэтот мальчишка был мне чем-то знаком.

«Экстренная связь», — пискнул бесплотный голос. И в то жемгновение, отметая все сомнения и нелепости, из наушников зазвучал голос Ланса:

— Сергей, ответь… Сергей, ответь…

— Я слушаю.

Вставать не хотелось. Что бы ни говорил Ланс, что бы нипроисходило — какое значение это имеет для меня, заблудившегося в «земляничныхполянах» Ар-На-Тьина? Земляничные поляны и Люси в небе с алмазами… У меняотняли любовь — оставьте хотя бы мои сны!

— Сергей, над планетой крейсер фангов… Он вышел изгиперпространства три минуты назад, уничтожил патрульный катер и лег на боевойкурс. Сергей! Наш крейсер и храмовский корабль с Эрнадо идут на перехват,сближение через полторы минуты… Ты слышишь?

— Да.

Подростки на краю обрыва перестали гонять мяч. Самыйстарший, лет семнадцати-восемнадцати, сильным ударом отправил его за крайпропасти. Черно-белый шар скользнул на фоне серого неба, отправляясь в долгийпуть к земле.

Черно-белый мяч. Храм — зеркально-черный шар. Падение — каксимвол катастрофы. Подростки — как хроноколонисты… или мои друзья? Это бред. Иголос Ланса — бред… наверное.

— Сергей, данные Храма… На крейсере нет кварковыхбоезарядов. Ты слышишь? Сергей?

— Да. Им не нужно облако пыли, Ланс. Они будут захватыватьпланету.

— Где ты находишься? Корабль отказывается дать ориентиры!

— Неважно. — Я встал, наблюдая за ребятами над обрывом. Онисобрались вместе — словно разговаривали о чем-то.

Вот только я знал — они молчат.

— Сергей, фанги дали залп… Ракеты по целям Риом, Хейорз,Шей… Корабли Ар-На-Тьина легли на перехват. Где ты?

— В полусотне километров от Хейорза. — Я отцепил перевязь смечом, поднял лицо к серому небу. Из туч должен идти дождь — иначе они нелепы.Солдат должен сражаться — иначе он не нужен.

Я не буду сражаться, мои хозяева и дирижеры. Этой войны невыиграть мечом, пусть даже плоскостным.

— Сергей, ты в катере? Включи защиту! На ракетах фанговтепловые боеголовки, ты слышишь? Тепловые заряды, абсолютное поражение до стакилометров! Ты в катере? Что с тобой, капитан? Даю отсчет…

Я побежал. Прочь от катера, от силовой брони, оттемпоральной защиты, от гиперпространственной скорлупы. От всего, что готовобыло защитить меня — Сеятеля, владыку мира, центр Вселенной. Пусть Редрак иронизируетнад моей властью — сейчас я разделяю судьбу с подданными его планеты.