Операция «Танненберг» - Руслан Мельников

Когда слева атаковал конный рыцарь, закованный в латы и уже заносящий для смертельного удара боевой топор, Бурцев долго не раздумывал. Ткнул раскаленным пулеметным стволом под маску вражеского коняги, обжигая животному губы, нос…

С диким ржанием конь шарахнулся в сторону, вскинулся на дыбы. Замолотил ногами по воздуху. Сбросил седока.

Падая, всадник запутался шпорой в стремени. Высокое седло перекосилось, сбилось набок. Конь понес рыцаря по кочкам, громыхая тевтоном, как кошка – привязанной к хвосту консервной банкой.

Краем глаза Бурцев заметил движение справа. Немецкий арбалетчик, бросив разряженный самострел, со всех ног бежал к нему, размахивая коротким мечиком.

Бурцев ударил, разворачиваясь всем телом, придавая трофейному «MG-42» максимальную центробежную силу. Угодил в шапель кнехта. Расшиб пулеметный приклад в щепу… Быть может, череп тевтонского стрелка и уцелел, но его обладатель отлетел в кустики и вставать не спешил.

Подоспели Бурангул, дядька Адам, Телль со своими ребятами. Только уже не тринадцать человек было с Вальтером – двенадцать. Потеряли-таки еще одного.

И все же сразу стало легче. Разъяренные мутанты внушали ужас одним своим видом. А уж когда вступали врукопашку, да под прикрытием двух лучников…

«Шмайсерская очередь». Справа!

Вскрик за спиной. Повалился боец Телля.

Один фриц уцелел-таки в зоне прорыва. А может, и не один.

И некогда даже выругаться: что-то длинное, кувыркаясь, летит из-за кустов боярышника. В их сторону летит. Железный цилиндр на деревянной рукояти. «Колотушка». «М-24». Граната…

– Ло-жись!

Бурцев повалил Вальтера. Еще кого-то. Бурангул и дядька Адам упали сами – тоже признали знакомую уже опасность.

Но вот из швейцарцев легли не все. Не поняли – зачем. Не смогли, не успели понять. Чтобы лечь мгновением позже. Уже навсегда лечь.

Взрыв. Свист осколков.

Зараз выкосило половину отряда. Из дюжины швейцарских стрелков – полудюжину. Так-то…

Бурцев лежал меж двух трупов. Слева – щитоносец под простреленной павезой. Той самой со «Спаси, Святая Мария».

Справа – эсэсовский автоматчик с арбалетным болтом в глазу. И с двумя готовыми к бою осколочными «колотушками» за поясом.

А в воздухе крутится-вертится еще одна граната.

Еще один взрыв.

Дернулась, подскочила павеза, прошитая осколками. Зато мертвый кнехт-щитоносец, подобно брустверу, прикрыл Бурцева.

Кто-то рядом кричит. Дико, истошно. Задело кого-то…

И не видно ничего за треклятым боярышником.

Ладно, мать-перемать, тогда мы тоже покидаемся…

Бурцев вырвал из-за пояса мертвого эсэсовца гранату. Из деревянной ручки – фарфоровый шарик-чеку. Отсчитал. Секунду. Вторую. Тре…

Бросил. Швырнул.

Из положения лежа.

В кусты. В боярышник.

Запал немецких «колотушек» горит долго. Но не так, чтоб очень.

Кусты разнесло. В кустах закричали.

Вместе с листвой к небу взметнулись красные ягоды и красные брызги. И – все.

Бурцев рискнул поднять голову.

Мля! А ведь не зря их уложили. Немцы времени даром не теряли. Немцы снова смыкали разорванную цепь.

Эсэсовцы с флангов, правда, к месту прорыва еще не подтянулись. А вот несколько тевтонских всадников уже ломанулись через заросли. С обоих сторон.

За конными рыцарями спешили пешие кнехты.

Бурангул и дядька Адам уже натягивали луки.