Операция «Танненберг» - Руслан Мельников

– Значит, из одной колдовской башни, расположенной за здешним Черным лесом, вы, посредством магии, можете перенестись в другую башню, что стоит уже в тевтонских владениях, – подытожил Вальтер.

Бурцев кивнул:

– Можем.

– В такое трудно поверить. Но я верю. Я видел, как стреляет без конца бомбарда, заряженная лишь единожды. Я ездил на безлошадной повозке людей сломанного креста, движимой неведомой магией. После этого слова о путешествии, которое ты задумал, Вацлав из рода Бурцев, не кажутся мне столь уж невероятными.

– Ты проведешь нас за Черный лес, Вальтер? – спросил Бурцев.

– Это не трудно. До развалин старой Шварцвальдской башни отсюда – рукой подать. Но я бы на твоем месте все же не торопился, – ответил швейцарец. – Если немцы знают о том, что знаете вы, они наверняка охраняют древние камни, к которым ты рвешься.

Бурцев задумался. Вальтер прав. Облава – облавой, но охрану в башне фашисты и тевтоны оставить могли. Вполне… Платц-башня – это ведь тоже дорога. Возможный путь отхода анкер-менша. Путь, который следовало перекрыть.

– Сначала нужно все проверить, – сказал Вальтер, – выслать за Черный лес разведчиков. А уж потом…

– Я понял. Что ж, именно так мы и поступим. – Бурцев поднялся.

– Нет, Вацлав, – покачал головой Телль. – Ты понял меня неправильно. Будет лучше, если ты и твои воины останетесь здесь. Вы не знаете этих мест. Вы не сможете подобраться к холму с башней незамеченными. Вы не сумеете быстро спрятаться там, где прятаться негде.

– Так дай нам проводника. Мы были бы очень благодарны и…

– Я не дам вам проводника…

Бурцев испытующе посмотрел на швейцарца. Все? Дружба кончилась?

– …ибо один не спасет многих, – продолжал тот. – Вы можете погибнуть сами и погубите его. Мы поступим по-другому. Я со своими людьми разведаю дорогу и подберусь к колдовской башне так близко, как это возможно. А после – вернусь сюда и обо всем расскажу вам.

Вот как? Очень благородно, но…

– Не пойдет, – покачал головой Бурцев. – Зачем вам рисковать ради нас? Спасибо, конечно, но я не могу согласиться. На разведку отправлюсь я и моя дружина.

– Я тоже не согласен с тобой, Вацлав из рода Бурцев. Вы не проехали мимо костра, на котором едва не сожгли Берту. И мы не пустим вас туда, где лучше справимся сами.

– Вообще-то он прав, Вацлав, – негромко сказал Освальд. – Эти люди воюют здесь давно. А нам Шварцвальд незнаком. Если мы наткнемся на немцев, погибнем. Они же скорее ускользнут от погони. Рассыплются, разбегутся в разные стороны поодиночке, запутают преследователей, растворятся в чаще. И сделать им это будет легче, если мы не станем обременять их своим присутствием. Пусть первыми идут стрелки Телля.

Бурцев вспомнил схрон-землянку, где мутанты укрыли его от облавы, оглядел грот. Вздохнул. Да. Наверное. Пусть. Убедили… Телль взял с собой всех своих, кто уцелел после облавы. Даже Берту прихватил.

– Ее-то зачем? – изумился Бурцев.

– За тем же, за чем и всегда. Если понадобится разузнать что, поговорить с поселянами или солдатами – не выходить же нам – народ пугать.

Вальтер невесело усмехнулся. Потом улыбка стала теплее, добрее.

– Да и вообще. Привыкли мы уже с Берточкой вместе. Она мне спину прикроет лучше, чем кто-либо другой.

Похоже, Берта эта Теллю была не только женой, но и верной боевой подругой. Гармония, блин, царит у этих мутантов. Завидная.

Бурцев покосился на Аделаиду…

– Мы скоро, – пообещал Телль. – Располагайтесь пока как дома. И ни о чем не беспокойтесь. В арсенале смело берите все, что приглянется. Мастерская тоже в вашем полном распоряжении.

– Спасибо, конечно, Вальтер, и все же…

– Мы скоро… – повторил Телль.

И гостеприимные хозяева уютной пещерки покинули грот.

Однако теллевское «скоро» затянулось.

Время шло. Никто не возвращался.

«А не сдадут ли нас эти швейцарские стрелки, – лезла в голову упрямая мысль, – за прощение ради?» Бурцев как мог отгонял настырную подленькую мыслишку – не сдадут. Не рискнут. С такими рожами, с таким партизанским прошлым. Не дураки ведь. Должны понимать, что амнистии «исчадиям ада» не будет, что спокойного житья им все равно не подарят. Самих же первыми на костер и отправят.