Призрак дракона - Патриция Бриггз

За столом Эрдрик сидел рядом с Ализоном, единокровным братом короля.

— Итак, новым Хурогметеном назначен ваш отец, — произнес Ализон скучающим тоном.

— Да! Вот ведь не повезло! — ответил Эрдрик, оживленно жестикулируя, как брат. — Бедный отец! Хурог такой древний и бедный. Зимой там жутко холодно, а летом страшно сыро. Хурогметену только и приходится думать, как прокормить народ.

— Но титул Хурогметена весьма почетен, — лениво заметил Ализон.

— И что с того? — Эрдрик хмыкнул. — Самое ужасное состоит в том… — он на мгновение задумался, чтобы ничего не перепутать, — …что Хурог получу в наследство я! Моему младшему брату достанется Ифтахар. Там плодородные почвы, и климат гораздо лучше, чем в Хуроге.

— А разве это не ты попросил отдать Хурог отцу? — поинтересовался Ализон.

Эрдрик округлил глаза, подражая Бекраму.

— Я что, похож на ненормального? Мне Хурог и даром не нужен!

Когда Ализон поднялся из-за стола и удалился, Эрдрик стер со лба проступивший пот, осушил кубок с вином и опять наполнил его до краев.

Встав на ноги через полчаса, он почувствовал, что слегка качается. Поэтому, прежде чем вернуться в комнату, Эрдрик решил освежиться и вышел в сад.

Больше никогда не поддамся уговорам Бекрама, — думал он, вдыхая аромат цветов и слушая плеск воды в фонтане. Было свежо, и вскоре голова Эрдрика прояснилась.

Когда кто-то схватил его за плечо, он размышлял уже вовсе не о Бекраме, а о красоте летнего вечера.

В таверне Черного Сирнэка было полно народа.

Бекрам хлебнул вина и сильно закашлялся, почувствовав вдруг странную боль в горле. Это напугало его и встревожило, но когда все пришло в норму, он забыл о страхах и вновь устремил взгляд на сцену, где молоденькие женщины танцевали с саблями в руках.

Джаковен отпрыгнул в сторону, когда из шеи парнишки брызнула кровь, и дождался, пока тот не перестанет дергаться в предсмертных конвульсиях.

С удовлетворением взглянув на лезвие ножа, обагренное кровью, и коснувшись его кончиком языка, король швырнул орудие убийства к ногам покойника.

На ноже не было никаких особенных знаков, говорящих о том, кому он принадлежал. Впрочем, это не имело особого значения. Все и без них должны были понять, кто им воспользовался для уничтожения Бекрама.

Джаковен приблизился к убитому, склонился над ним и взглянул в его обескровленное лицо.

— У моей дорогой королевы больше не будет любовников! — заявил он, злорадно улыбаясь. — Как ты думаешь, Бекрам, как она воспримет известие о твоей кончине? Разрыдается? Упадет в обморок? Или изъявит желание уехать куда-нибудь, уединиться? А что буду делать я? — Он негромко рассмеялся. — Тебе не стоит ломать голову над этими вопросами. А я поразмыслю над ними утром.

Ализон, притаившийся в тени деревьев, стиснул зубы.

Слишком много трупов, Джаковен, — подумал он. — Слишком много мертвецов…

Переодеваясь, Бекрам весело насвистывал мелодию, под которую вытанцовывали танцовщицы с саблями. Он мог пробыть у Сирнэка и дольше, но какая-то странная тревога за брата не давала ему покоя.

Из комнаты Эрдрика не доносилось ни звука. Бекрам открыл дверь и увидел, что в ней никого нет.

— Загулялся, братишка! — воскликнул он, обращаясь к пустоте. — Быть может, соблазнил какую-нибудь девицу? Только бы королева это не увидела. А то заревнует…

Однако на душе у него стало жутко тревожно. Во-первых, потому что Бекрам никогда не увлекался девочками и в столь поздний час обычно уже лежал в кровати. Во-вторых…

— Нет! Только не это! — произнес Бекрам, представив вдруг Эрдрика в объятиях королевы.

Он очень сомневался, что его брат отважится даже приблизиться к королеве, и потом Эрдрик был слишком порядочным, чтобы так с ним обойтись, но все же решил удостовериться, что не ошибается.

Внимательно осмотрев свой наряд, он снял с шеи желтый платок — Эрдрик не носил подобных вещей, — слегка ссутулил плечи и вышел в коридор.

В банкетном зале было еще много народа. Поэтому Бекраму пришлось потратить немало времени, чтобы убедиться, что Эрдрика здесь нет. Королева сидела у дальней стены и о чем-то шепталась с одной из придворных дам. Увидев ее, Бекрам вздохнул с облегчением.

— Эрдрик?.. — послышался из-за его спины чей-то изумленный голос.

Разыгрывать из себя брата получалось у него значительно лучше, чем у Эрдрика. Поэтому Бекрам незамедлительно обернулся.

— Лорд Ализон?

У брата короля был необычно уставший вид.

— Мне всегда казалось, что ты не любишь бывать на подобных мероприятиях, — пробормотал он несколько растерянно.

Бекрам смущенно улыбнулся, как улыбался Эрдрик.

— Я ищу брата. Еще вчера он взял у меня книгу, чтобы прижать ею шейный шарф и расправить складки. Нигде не могу ее найти.

Ализон пожал плечами.

— После ужина я его не видел. По-моему, он собирался выйти на свежий воздух.

— Тогда поищу его в саду, — ответил Бекрам.

Ализон кивнул.

— Если он попадется мне на глаза, я скажу, что ты его ищешь.

Когда шавигский парнишка скрылся из виду, брат короля схватил со стола кубок с вином и сделал жадный глоток. Ему почудилось, у него изо рта пахнуло тошнотворным запахом отвратительных деяний Джаковена.

Сначала Бекраму показалось, что сад пуст. Приближалась осень, и по ночам становилось прохладно.

Бекрам ощущал, что тревога, заставившая его покинуть таверну Сирнэка раньше времени, не исчезла даже после того, как он убедился, что брат не с его женщиной.

Надо скорее отправляться в постель! Наверняка я чувствую себя так паршиво из-за вина, которым подавился. Эрдрика в таком огромном замке сейчас не найдешь! Быть может, мой братец давно устроился где-нибудь в укромном местечке и видит десятый сон! — подумал он и направился к тому входу в замок, от которого быстрее всего можно было дойти до их с Эрдриком комнат.

Ощутив запах свежей крови, густо наполнявший прохладный вечерний воздух, Бекрам остановился. По его спине пробежал холодок, а душу пронзило страшное предчувствие: с братом что-то произошло…

— Рик?.. — негромко позвал он, но ему ответил лишь налетевший порыв ветерка да шепот листвы.

От чудовищного чувства нереальности, расколовшего его разум, у Бекрама сильно закружилась голова. Он шагнул в сторону ухоженной клумбы, идя на запах смерти, и увидел в траве недвижимую фигуру.