Клинки у трона - Сергей Садов

– Оботритесь, – высокомерно попросил, хотя скорее потребовал, он.

Я усмехнулся и снял шляпу. При виде моего рыцарского камня у обоих слуг отвисли челюсти, и они ошеломлено уставились на меня. Я повернулся, давая им рассмотреть мой обруч со всех сторон. Потом скинул плащ на пол, снял обруч, аккуратно поставил его на столик. Слуги как загипнотизированные проследили за ним и теперь смотрели только на обруч. Я тем временем старательно вытер волосы. Потом протер свои кожаные доспехи, которые хоть немного, но защищали меня от влаги. Потом снова водрузил обруч себе на голову.

– Я готов. – В этот момент я заметил, что дворецкий исчез. Кажется, побежал сообщить своему господину, что я оказался рыцарем.

Второй слуга, поминутно оглядываясь, повел меня по коридорам.

Хегора я узнал сразу, хотя до этого ни разу его не видел. Пронизывающий взгляд, повадки, все выдавало в нем хищника. Только тут я понял, почему Виррегор говорил, что у этого человека волчья хватка. Такому лучше было не попадаться на зубок. Он несколько минут рассматривал меня, и я даже сам себе начал казаться маленьким и беспомощным. Когда его взгляд остановился на моем оружии, Хегор усмехнулся и демонстративно покосился на свой великолепный меч, лежащий перед ним. Судя по всему, что я слышал о Лейконе, тут даже для купцов умение владеть оружием было не прихотью, а необходимостью, ибо средствами для борьбы с конкурентами не брезговали никакими.

Хегор только кивнул своим слугам, и те тут же исчезли.

– Это ты передал мне? – Хегор достал распакованный сверток.

– Да. – Я уже понял, что с этим человеком лучше не ругаться. – Я случайно встретил одного сироту и посчитал благородным делом, чтобы отыскать его родителей. Мои поиски привели меня сюда.

– Награду, значит ожидаешь? – Усмехнулся Хегор. Я поежился. О да, это был уже не тот человек, который раньше пожалел младенца и подкинул его мельнику. Сидящий передо мной человек без колебания прирезал бы его. Мои представления об этом человеке, основанные на старых данных, оказались ложными, но отступать было поздно.

– Ну, могу же я рассчитывать на награду.

– А чем ты докажешь, что тот ребенок мой племянник?

– Да бросьте вы. Любой маг в два счета установит подлог.

Хегор кивнул словно своим мыслям.

– А как ты узнал, что тот ребенок мой родственник?

Вот тут надо было быть осторожным.

– На самом деле это было нетрудно. Я знал точное время, когда его подкинули. Кое-что видели соседи. А узнать какие караваны проходили через Амстер в то время, можно без труда в архиве. Я почти все свои сбережения потратил, – добавил я льстиво.

– Об архиве я не подумал, – как бы для себя сказал Хегор. – Он с тобой?

– Нет. – Я затряс головой. – Он даже не знает, что я нашел его семью. Сначала я хотел договориться с вами. – Тут я заметил нехороший блеск в глазах Хегора и поспешно продолжил. – Только сначала я забрал его у мельника, а потом я еще отправил одно письмо. Если я не заберу его, то оно уйдет в газеты Амстера. Тогда все узнают о происхождении того сироты.

Хегор с интересом посмотрел на меня.

– А ты не дурак.

– Жизнь научила, – пожал я плечами.

– А что ты скажешь, если я сообщу тебе, что не желаю видеть того ребенка?

– Как скажете. Мне все равно за что получать деньги. – Я изобразил самую мерзкую ухмылку, на которую был способен и тут же испугался, что переигрываю. Нет, вроде все обошлось.

– Понятно. Значит, тебе нужны деньги?

– А зачем же, по-вашему, я еще мог искать семью того мальчишки?

– Пятнадцать тысяч тебе хватит? – Кажется, Хегор решил сразу брать быка за рога.

Я сделал вид что поперхнулся и ошеломлено уставился на хозяина.

– Пятнадцать… э-э, тысяч… Динаров?

– Ну не меди же, – усмехнулся Хегор. – Так как?

Я закивал головой.

– Вы о нем никогда не услышите.

– Э нет, парень! – вдруг жестко оборвал меня Хегор. – Так не пойдет. Сейчас тебе довольно пятнадцати, но в будущем тебе понадобиться больше. К тому же, даже если ты окажешься честным, – тут он усмехнулся, – найдется еще какой-нибудь умник. Я хочу чтобы тот сопляк умер, и ты принесешь мне его голову. Когда мой маг установит, что это голова моего племянника, то ты получишь еще пятнадцать тысяч.

Ага, получу! После дождичка в четверг. Скорее я получу кусок стали под ребро. Станет Хегор бросаться такими деньгами. Однако я благоразумно не стал говорить о своих соображениях. Вместо этого я сделал вид, что названная цена совсем замутила мой рассудок.

– Тридцать тысяч! – восторженно прошептал я, но тут же словно очнулся. – Но убийство…

Хегор равнодушно пожал плечами.

– Хорошо, я согласен, – поспешно сказал я. – Где мои деньги?

Хегор пронзил меня взглядом.

– Только не вздумай обмануть меня парень.

– Вы же сами говорили, что я умный? – обиделся я.

– Постарайся таким и остаться. – Хегор вышел и вскоре вернулся с несколькими мешочками. – Вот, забирай. Здесь ровно пятнадцать тысяч. А теперь проваливай! И помни о нашей договоренности.

Ага, поверил я тебе. Так ты и расстанешься с пятнадцатью тысячами. Было ясно как день, что Хегор велит проследить за мной. Узнав, где я остановился, он, скорее всего, велит выкрасть меня, а там уж постарается вытянуть из меня и о письме и о Роне. Уж слишком быстро он согласился выложить такую сумму совершенно незнакомому человеку. Да он мамочке родной не поверит, где уж ему поверить, что я выполню наш уговор. Нет, не будет он рисковать. Он бы уже здесь приказал схватить меня, но не хотел рисковать. Слишком долго я торчал около его дома, слишком много людей меня могло видеть. Не то, чтобы он опасался слухов, которые пойдут в случае моего исчезновения, но зачем ему они? Нет, он постарается все сделать тайно, чтобы никто ничего не мог сказать про него.

Меня без церемоний выставили за порог и я, бренча деньгами, направился по улице. Как я и ожидал, уже на третьем повороте я засек за собой хвост. Вели меня старательно, но не слишком умело. Про таких говорят старательности много – таланта мало. Ну что ж, поводим их по дождю. Посмотрим, надолго ли хватит господ шпиков. Но тут, разрушая все мои планы, за спиной раздался стук копыт. Я обернулся, готовый к любым неожиданностям. За мной гналась молоденькая девушка на неоседланной лошади. Ее волосы были распущены и потоком спадали на спину. Непокрытая голова, легкое, явно не предназначенное для прогулки под осенним дождем платье.

– Милорд! – Она осадили свою лошадь передо мной. – Это правда? Правда, то, что вы говорили моему дяде?

– Вашему дяде? – недоуменно спросил я, размышляя, что ей от меня могло понадобиться.

– Ну да. Хегор Донервайр – мой дядя. Так это правда, что у меня есть брат? Что он не умер, как сказал дядя?