Игра в реальность - Алексей Калугин

– Связь с командованием, – произнес у меня за спиной Витька.

Пройдя в комнату с телевизором, я прикрыл за собой дверь и достал из кармана телефон.

Вокруг меня царила кромешная тьма. Слабо светилось только табло телефона. В ячейке, где должен быть указан номер телефона, с которого произведен звонок, горели одни нули.

– Слушаю, – сказал я, поднеся трубу к уху.

– Что вы там вытворяете! – Парис говорил тихо, но с напряжением в голосе.

– О чем речь? – не понял я.

– С чего вдруг Кровицу взбрело в голову нахваливать книги Трепищева?

– А почему бы и нет? – удивился я. – Трепищев оказал нам гостеприимство, в ответ мы тоже сделали ему приятное – сказали пару добрых слов о его книгах.

– Прекратите немедленно! – Голос Париса в трубке сделался похожим на змеиное шипение.

– Что именно? – не понял я.

– Прекратите все разговоры с Трепищевым о книгах!

– А вам известно, что у Трепищева имеется клиппер? – осведомился я.

Парис ответил не сразу. Пауза после моего вопроса длилась достаточно долго, чтобы я мог подумать, что связь внезапно оборвалась.

– Да, – произнес он наконец. – Нам это известно.

– И какую роль играет во всем этом Трепищев?

– Это клиппер солтеков! – Голос Париса едва не сорвался на крик, но все же ему удалось сдержаться.

– Солтеки? – непонимающе переспросил я. – Это еще кто такие?

– Команда Агамемнона, – ответил Парис.

– Так, значит, Трепищев играет за команду противника?

– Да. Но сам он этого не знает.

– Почему же мы скрываемся у него?

– У него клиппер направленного действия, работающий в автоматическом режиме. Он обеспечивает Трепищеву режим наибольшего благополучия. Именно поэтому Одиссей с Агамемноном не могут засечь вас, пока вы находитесь рядом с Трепищевым. Да им и в голову не придет искать вас там!

– А при чем здесь книги Трепищева?

– Это долго объяснять. Просто скажите вашему другу, чтобы он не выражал восторгов по поводу этих книг.

Парис, как обычно, попытался уйти от ответа. Но на этот раз я не собирался ему уступать.

– Знаете, Парис, мне это начинает надоедать. Вы постоянно даете нам какие-то указания, но при этом не желаете объяснять, чего ради все это делается.

– Вам мало того, что это делается ради спасения вашей жизни?

– Честно говоря, у меня появились серьезные сомнения в этом.

– Само собой, у меня имеются свои интересы, – не стал запираться Парис. – Но на данном этапе наши интересы совпадают.

– А что произойдет потом, когда мы с Витькой уже не будем представлять для вас никакого интереса? Вы сдадите нас Одиссею? Или сами с нами разберетесь?

– Анатолий Иванович, не нужно драматизировать. – Мне показалось, что в голосе Париса прозвучали нотки разочарования и легкого недовольства. – Моя задача заключается в том, чтобы помочь вам вернуться к нормальной жизни.

– И поэтому вы закинули нас в реальность, где пиво приходится покупать из-под полы за бешеные деньги? – язвительно заметил я.

– В данный момент для вас это самый безопасный вариант реальности.

– Прошел уже целый день, а мы болтаемся между реальностями, не понимая, что происходит, и не имея представления, когда все это наконец закончится.

– Это для вас прошел день, – с легким укором поправил меня Парис. – Мы же работаем уже больше недели, пытаясь вытащить вас из этой истории.

– А почему бы вам просто не вернуть нас на день назад? – поинтересовался я. – Мы бы уже знали, что произойдет, и постарались избежать встречи с Одиссеем.

– Все далеко не так просто, как вам кажется, Анатолий Иванович, – возразил Парис. – Во-первых, Одиссей тоже будет знать о том, что вы совершили временной скачок, и соответствующим образом подготовится. А во-вторых, перемещение во времени в пределах столь короткого интервала чревато серьезными нарушениями причинно-следственных связей. Поверьте, Анатолий Иванович, мы уже рассмотрели возможные варианты и делаем все от нас зависящее, чтобы помочь вам.

Я тяжело вздохнул.

– Право же, Парис, мне хочется вам верить. Но вы, к сожалению, не господь бог, а вера моя, увы, не безгранична.

– Хорошо, что вы хотите знать?

– Все. Кто такие солтеки? Почему между вами идет вражда? Какая роль во всем этом отведена нам с Витькой?.. Да, и при чем здесь Трепищев с его дурацкой писаниной?

– Если в двух словах, то солтеки – это вторая группа, которая, как и мы, хайперы, занимается созданием гобелена вечности. Только у них несколько иное представление о том, как он должен выглядеть.

– Хайперы и солтеки, – задумчиво произнес я. – Что означают эти слова?

– Сейчас это только название двух групп, занимающихся созданием гобелена вечности. Первоначальный смысл этих слов давно затерялся в глубине веков.

– Существует только две команды из будущего, работающие в нашем времени? Или есть еще кто-то, тоже считающий себя творцом вечности?

– Нет. – Мне показалось, что Парис усмехнулся. – Для третьего в этой игре уже нет места. Даже столкновение интересов солтеков и хайперов приводит порой к столь непредсказуемым последствиям, что приходится тратить уйму времени и сил, чтобы их ликвидировать. Если же в дело вмешается еще и кто-то третий, это может обернуться катастрофой. Поэтому и мы, и солтеки внимательно следим за тем, чтобы вдруг не объявился новый игрок.

– Вы называете это игрой?

– Название условно. У нас не осталось игр в том виде, как вы это понимаете. Поэтому мы и называем процесс создания гобелена вечности игрой. Вы ведь тоже называете тот аппарат, с помощью которого мы сейчас разговариваем, телефоном. Хотя Александер Белл скорее всего не признал бы в нем свое детище.

– А не проще ли было бы договориться с солтеками, чтобы действовать заодно? – Я не мог не задать этот вопрос, хотя и сам понимал, что звучит он глупо.

– Все не так просто, как вам представляется, Анатолий Иванович. – Парис разговаривал со мной словно терпеливый педагог, имеющий долгий опыт работы с умственно отсталыми детьми: он знал, что я не пойму его с первого раза, да и не собирался требовать этого от меня, но тем не менее считал нужным продолжать процесс обучения, раз за разом повторяя одно и то же. – Противоречия между позициями, которые занимают солтеки и хайперы в отношении того, каким должен быть гобелен вечности и какие методы допустимо использовать при его создании, настолько глубоки, что объяснить их в двух словах невозможно. Чтобы понять это, необходимо пройти весь тот исторический путь, который прошли мы. У нас совершенно иные жизненные ценности, иные моральные принципы, иная эстетика, совершенно другая философия. Мы слишком много узнали как о Вселенной, так и о самих себе, а потому не смогли бы остаться прежними, даже если и пожелали бы этого. Вы просто не в состоянии за короткий отрезок времени воспринять всю информацию, которая могла бы подвести вас к пониманию различия между позициями солтеков и хайперов. Мало того – я просто не имею права рассказывать вам это. Мне очень жаль, Анатолий Иванович, но будущее должно оставаться для вас закрытым.