На краю тени - Морин Липински

— А что ты будешь делать с Алексом? — спросила Брук.

С тяжелым сердцем я пожала плечами:

— Понятия не имею… Не думаю, что он что-то знает, но и не уверена, что он примет меня. Примет то, что я другая… — Мой голос дрогнул.

В офисе было тихо.

— Я знала, что мой отчим придурок. Но никогда бы не подумала, что он еще и убийца, — тихо произнесла Брук. — Я думала, что у него какие-то дела с этой странной девушкой Мелиссой, но даже не предполагала, что он будет вызывать злых духов.

Я одарила ее сочувствующим взглядом:

— Прости, что пришлось втянуть тебя в это.

— Она забрала шкатулку, да? — спросила Брук. — И что теперь будет?

Я понимала, что ее мысли все еще находятся в некотором сумбуре из-за свалившейся информации, однако у меня не было времени посвящать ее в подробности.

И я просто сказала:

— Шкатулку — да. Но не ее содержимое. — С улыбкой запустив руку в карман, я вытащила свернутый листок.

— Ой, а что это? — прошептала Брук.

— Подожди, сейчас увидишь.

Листок был размером с вырванную из тетрадки страницу и сильно выцвел. Я положила его на стол, и над его поверхностью появилось голографическое изображение.

Брук смотрела во все глаза, но, похоже, уже ничему не удивлялась. На белом фоне проступила надпись на древнем языке Существ. Сощурив глаза, я громко прочитала:

— Фоморы появились в ночь Самайна. Но Четыре дара — Камень Фаль, Копье Судьбы, Меч Нуаду и Котел Дагды — низвергли их. В Ином мире был восстановлен мир.

Ниже шло заклинание, призывающее Дары:

Камень, Копье, Меч, Котел… Да снизойдет на меня ваша сила.

Так просто…

По краям стали проступать рисунки. Я наклонилась, чтобы разглядеть их. Четыре женщины. У каждой в руках один из Даров. Потом я увидела герб.

— Похоже на… — Я резко выпрямилась и повернулась к Слейду.

— На что? — спросил он. — На что это похоже?

— Н-не… знаю… не уверена… — Я снова уставилась на герб.

Щит. В центре меч, обвитый ветвями. За мечом проступала буква «О». О’Донты… Герб моей семьи… Гобелен, который висит у нас в фойе…

— Ты сможешь одолеть фомор? — спросил Слейд.

Я расправила плечи:

— Да, смогу. Теперь я уверена в этом.

— Но где ты найдешь Дары? — Он приподнял брови.

— О, мне не придется искать слишком долго, — прошептала я.

Мы вышли из офиса и двинулись по коридору. Там ничего не изменилось: целующиеся парочки, грохот музыки, только теперь играли не рок, а традиционную ирландскую музыку.

— Давайте заглянем, что там, — предложила Брук.

Бородатый солист рычал в микрофон, визг волынки резал уши. Подогретая публика прыгала перед сценой, пытаясь изобразить ирландскую джигу.

— Я Майкл Флэтли — Повелитель Танцев! — выкрикнул какой-то парень рядом с нами и затрясся в пляске святого Витта.

— Одержимый, точно… — прокричала мне в ухо Брук.

Мы уже собрались уходить, когда к Слейду пристала обдолбанная девица в футболке с трилистником и с надписью: «Поцелуй меня, я ирландка».

— Привеееет, милый! — пробормотала она и рыгнула. — Ууууупс!

Слейд посмотрел на меня и спросил:

— Тебя не задевает, что клевер так тиражируют?

Я пожала плечами.

— Остерегайся троллей и фей, — крикнула Брук девице и подмигнула мне.

— Ох, тролли… — простонала та. — Познакомь меня хоть с одним. А то тут каждый парень либо лузер, либо гей.