Ассасин. Возвращение - Дмитрий Кружевский

Так вот, Ри была последняя из народа эркиртогаров, а других гигантских волков в этом мире не водилось. С другой стороны, лет-то сколько прошло? Вполне возможно, какая-нибудь мутация, в тех же гибляках живность порой так преображалась, что трудно было понять, от какой животины произошло то или иное создание. Да и местных магов не стоит сбрасывать со счетов, они в подобных делах еще те затейники, любят всяких гомункулов выводить. Хотя вполне возможно, что кто-то из эркиртогарцев уцелел… Однако стоп – черные… что-то Ри про это говорила, только вот вспомнить не могу.

Я наморщил лоб, пытаясь вспомнить тот давний разговор. Вроде мы с Ри тогда как раз возвращались с очередного задания Дарнира, и наша неторопливая беседа почему-то плавно перетекла на тему ее народа. А вот почему? Я задумчиво поскреб щеку, попутно отметив, что просто необходимо срочно побриться, иначе мои лицевые заросли сравнятся по гущине с бородами местных гномов. Кажется, это как-то было связано с нашим старшим сыном Кэрниелом, которому в те дни как раз исполнилось семнадцать. Ри тогда беспокоилась из-за… Картины из прошлого вновь вспыхнули в моей голове.

– Ты не понимаешь, дорогой, это не просто пятна на шерсти, это намного больше…

– Так, может, объяснишь? – Я подбираю поводья, чтобы лошадь сбавила шаг, и вопросительно смотрю на жену. Ри хмурится и кусает губы, словно не решаясь рассказать, затем тяжело вздыхает.

– У нашего народа есть одна особенность, – наконец произносит она. – После того как ребенку исполняется шестнадцать лет, он должен решить, по какому пути пойдет дальше.

– В смысле выбрать профессию?

Волчица мотает головой, отчего ее белоснежные волосы разлетаются сверкающим на солнце веером.

– Нет, дорогой, в эти дни внутри нас начинается борьба сущностей, которая продлится всю жизнь. С этого момента каждый из нас решает для себя, кто он: человек или зверь. Отец рассказывал, что в нашем родном мире «путь зверя» был уделом избранных, ибо, выпустив свою звериную натуру на свободу, не каждый мог ее обуздать. Зато те, кто это смогли сделать, становились великими воинами.

– А кто не смог?

– Безжалостными убийцами, – ответила она, бросая на меня быстрый взгляд. – В нашем мире таких называли «раксами». Они почти никогда не принимали человеческий облик, а их моралью становилась мораль кровожадного хищника. Отец рассказывал, что его друг, став раксом, убил свою жену и троих детей, просто из-за того, что проголодался, причем он полностью осознавал, что делал, – таких старались уничтожать сразу. Хотя большинство из ставших раксами просто уходили в леса, чтобы жить там жизнью дикого зверя.

– Весело, – усмехнулся я. – Живешь так и не знаешь, кто из соседей тебе горло перегрызет. В буквальном смысле волки в овечьей шкуре. И как такого будущего маньяка отличить от нормального гражданина?

Ри зло на меня косится, затем, словно через силу, выдавливает:

– По окрасу.

– Ты имеешь в виду… – Я вздрагиваю от пронзившей меня догадки.

– Да, – кивает волчица. – Чем сильнее в нас зверь, чем он безжалостнее, тем темнее наша шерсть.

– Ну, тогда тут не о чем беспокоиться, – улыбаюсь я. – У Кэра всего несколько небольших пятнышек, у тебя их и то больше. Все уши уже потемнели и хвост наполовину, тем не менее, дорогая, безжалостная хищница ты только в постели.

Жена шаловливо улыбается в ответ, но я вижу, что беспокойства в ее глазах меньше не стало.

Блин, опять. Эти воспоминания словно какое-то наваждение, в буквальном смысле отрубают меня от действительности. Не дай бог, подобное накатит в ненужное время.

Я провел рукой по лицу, сгоняя выступившие на нем капельки пота, и вновь посмотрел на арену. Останки бедняги уже убрали, а его место занял следующий обвиняемый. На этот раз это был здоровый бритоголовый бугаина самой бандитской наружности. Поэтому, когда ему откусили голову, обвинив в убийстве трех эльфиек, я даже не поморщился. К его чести надо сказать, что смерть он принял стойко и даже не закрыл глаза, когда пасть волка нависла над его головой.

Так, вернемся опять к этим волкам. Если предположить, что это действительно те самые раксы, то выходит, что они могут быть нашими с Ри потомками – весело, нечего сказать.

Я перешел на инозрение, пытаясь разобраться в плетении их энергоструктур: мощь, сила и какая-то странная непонятная злоба. Ни сожалений, ни сомнений, ни капли сочувствия к жертвам, просто идеальные машины для убийств, прям волки-отморозки какие-то. А еще в их аурах ощущается что-то мерзкое, такое впечатление, что ты прикасаешься своим сознанием к чему-то липкому, слизистому и противно пахнущему. Брр. Даже не знаю, как это объяснить, но ощущения почему-то знакомые, такое впечатление, что я нечто подобное уже встречал. Только вот где… Ладно, пока неважно.

Я медленно перевел свой взор на «Голос» и мысленно присвистнул от удивления, вот те на – сюрпрайз. Из головы девушки куда-то вверх тянется довольно толстый жгут энергии (или чего там, не знаю, как обозвать эту полупрозрачную нить), еще несколько тонких выходят из различных частей ее тела и, сплетаясь косичкой, вливаются в жгут. М-да, а ведь до этого смотрел на нее несколько раз и ничего подобного не видел – девушка как девушка, причем даже не владеющая какой-либо продвинутой магией. У мага энергоструктура тела имеет довольно причудливое плетение, почти как морозный узор на стекле, и чем оно сложнее, тем больше у мага сил. Тут же ничего необычного и экстраординарного, мне даже стало удивительно, так как, судя по словам Наблюдателя, «Голоса» могут отличать правду ото лжи практически с одного взгляда, и без магии тут явно никак. Впрочем, вполне возможно, что я просто чего-то не вижу, в этих переплетениях потоков постоянно сливающихся в мерцающем «облаке» ауры, что плотным коконом бледно-радужного марева окружает человеческое тело, сам черт ногу сломит. А в связи с тем, что инструкцию к данному пазлу мне так никто и не выдал, то по большому счету все, что я тут напридумывал, просто мои догадки плюс некоторый жизненный опыт. Но вот эти нити… черт, знакомо, очень знакомо. Видел я уже подобную магию у некроводов. Получается, что эта девочка всего лишь кукла – живая кукла. Я скрипнул зубами. Твою ж мать, да что тут творится?

– О, голос царицы, вынеси свой справедливый вердикт по еще одному делу.

Девушка повернула голову в сторону стоявшего рядом с троном старого знакомого эльфа в серебристом одеянии, все это время громким голосом зачитывающего обвинения, и медленно кивнула.

– Введите обвиняемых!

Ведущие на арену двухстворчатые двери распахнулись, и из них появились мои товарищи в сопровождении пятерки охранников. Я напрягся, впившись пальцами в дерево скамьи, тем более что вся тройка волков дружно уставилась в их сторону, почему-то принявшись скалить зубы. Надо отдать должное моим спутникам, держались они довольно уверенно и приговор, обвиняющий их в незаконном пересечении границы и возможном шпионаже (почему-то в пользу Арании), выслушали спокойно.