Святой остров - Андрей Чернецов

– Так, Сеня, ставь столы! – деловито стала распоряжаться Оля, пока Яна продолжала строить глазки и любезничать с журналистом. Как видно, между сестрами уже произошел «раздел территорий», и Оля решила за нетвердым знанием языка потенциального противника отступить от крепости без боя.

– Сережа, режь хлеб и открывай консервы. А ты, Петечка, быстренько-быстренько вскипяти воду для кофе. Зачем на керосинке? Вон у дяди Валека попроси помощи. Эй, на шхуне, как у вас с электричеством, в порядке? Поделитесь с нуждающимися энергоносителями?

Элизабет, отжимая намокшие волосы, подошла к старшей коллеге, вежливо поздоровалась и спросила, чем был вызван столь ранний подъем.

– Эх, да ты местных условий не знаешь, Лиза! – вздохнула та. – Ничего, что я так, по-свойски? Тут самая работа – это часов до одиннадцати утра, максимум – до полудня. Потом начнется неимоверная жара. Бывает, что на поверхности грунта доходит до плюс шестидесяти. Это по Цельсию, разумеется. А то я в ваших Кельвинах и Фаренгейтах не разбираюсь. Да и пацанве нельзя давать расслабляться. Вот увидишь сама, после полудня и до вечера начнут дурью маяться от безделья.

Баронесса была вынуждена признать свою полную некомпетентность в вопросах руководства археологическими экспедициями.

– Я все больше в одиночку работаю.

– Ну да, «черный археолог», – понимающе кивнула Папа. Бетси обиделась.

– А еще мы людей едим, да?.. Ну и что, если «черный»? – с вызовом бросила она. – А еще нас зовут «кротами». Или «расхитителями гробниц». Зато у нас дела быстрее идут. И результаты более впечатляющие. Вот, например, сколько вам нужно было собрать бумаг, обойти разных инстанций, чтобы организовать эту экспедицию? А сколько листов и папок изведете на всевозможные официальные отчеты?

Папа всполошилась и нахохлившейся курицей-наседкой надвинулась на девушку, по-матерински обняв ее за плечи.

– Ты чего, Лиза, надулась? Не стоит. Я, может, с завистью сказала. Думаешь, мне эта тягомотина по нутру? Раскапывай, описывай, потом снова закапывай. Чтоб законсервировать культурный слой для грядущих потомков. И что это ты такая злая спросонку? Наверное, голодная. Давай перекусим, а там, глядишь, и подобреешь.

Они «перекусили». Глядя, как Папа уничтожает огромную гору бутербродов со всякой всячиной, баронесса испытала легкое головокружение. Сама она не привыкла плотно завтракать. Так, тарелка овсянки, яйцо всмятку и чашка кофе. Педантичный Седрик свято блюл традиции. Здесь же, в Украине, как заметила Бетси, еда была возведена чуть ли не в ранг культа.

– В здоровом теле здоровый дух! – назидательно поучала Пастухова. – Привыкла плотно завтракать еще со студенческих лет. Понимаешь, если утром в рот чего-нибудь не кинешь, кто знает, когда придется потом есть. Бегаешь, мечешься. А кто позаботится о твоем здоровье, кроме тебя? Кто?

Мисс МакДугал ничего не ответила. Почему-то ей вдруг вспомнился ее собственный дворецкий с его излишней заботливостью.

– Тебе чего, Сашок?

Начальница повернулась к переминавшемуся с ноги на ногу у их стола Мягкову. Гидроархеолог приветливо улыбнулся обеим ученым дамам и предложил Бетси опробовать новое снаряжение.

– Гарне дило! – поощрила Папа. – Давайте поныряйте! Все равно я сейчас буду занята. Надо ребятню к месту пристроить. Определить фронт работ, сделать замеры будущего раскопа, разбивку на участки… А после обеда займемся объектом. Лишние глаза нам там не нужны. Нечего детвору в с блазн вводить.

Вдруг она прищурилась и приставила ладонь ко лбу, прикрываясь от солнца.

– Кого там еще нелегкая несет? Ага, хозяева пожаловали. С утра пораньше. Я с них прямо угораю. Неймется же!..

По горной тропинке к лагерю спустились двое военных. Один постарше, явно начальник. Второй – молодой парень с двумя маленькими звездочками на погонах, по виду, ровесник Бетси и Мягкова.

– Здравствуйте, Арина Панкратовна! – отдал честь начальнице экспедиции старший офицер, на черных погонах которого красовались четыре звезды.

– И вам желаю здравствовать, Федор Степанович, – солидно кивнула та. – Что так спозаранку?

– Боюсь, потом некогда будет. У нас тут такая круговерть! Сплошные иностранцы.

Он цепко прошелся взглядом по фигурам Бетси и Мягкова. Последнему кивнул, как старому знакомому, и снова вернулся к баронессе. Бесцеремонно осмотрев ее с ног до головы, военный наконец решил представиться:

– Шагранов. Федор Степанович. Начальник здешнего погранпоста. А это, – он полуобернулся к своему спутнику и кивнул в его сторону, – мой замполит. Или как это сейчас называется, начальник отдела воспитательной и социально-психологической работы с личным составом. Хотя по мне один компот.

– Лейтенант Мережко, Алексей Юрьевич, – попробовал щелкнуть каблуками молодой человек, но это ему плохо удалось на галечном берегу.

– Он у меня недавно, всего второй месяц пошел, – сообщил Шагранов. – Но парень толковый.

Посчитав, что официальная церемония представления окончена, капитан-лейтенант расслабился, снял фуражку и вытер пот. Его примеру последовал и Мережко. Без фуражки он стал как-то сразу моложе и…

Бетси не поверила своим глазам – прямо перед ней стоял Дэмпси Мелоун. Собственной персоной! Не черно-белый, как на фотографии в журнале дядюшки Арчи, а «цветной» и объемный!..

Спазм перехватил горло. Рука против воли потянулась к глазам, чтобы стереть с них обманчивую пелену. Не помогло – «Дэмпси Мелоун» упорно не желал исчезать.

Неловкая пауза чересчур затянулась. Папа это почувствовала и поспешила представить военным своих коллег.

– Ага, – нахмурился Шагранов, услышав имя Элизабет, – так вы тоже иностранка?

– Да, из Великобритании.

– Что-то полюбили англичане наш остров, – скривился капитан-лейтенант. – Вот и сегодня прибывает целая команда спонсоров, чтобы передать в дар нашему посту вертолет, я, собственно, затем и пришел, Арина Панкратовна, чтобы пригласить вас на церемонию. Вы же у нас здесь как-никак «старожил». Сколько уже, по-моему, пять сезонов копаете?

– Где там пять, седьмой! – С достоинством уточнила Папа.

– Вот видите! Так как же? В два часа.

– Мы не против. А, Лизавета, ты как?

Бетси еле поняла, что Пастухова обращается к ней. Надо же, «Lizaveta»! Совсем обрусела за три дня.

Она поспешно кивнула, продолжая бесстыдно пожирать взором молчаливого лейтенанта.

…Один в один! Разве вот только глаза… У того, на портрете, они были грустные-прегрустные, очень усталые. А у этого, что напротив, веселые, с циничными чертиками…

Перехватив ее взгляд, Мягков угрюмо нахмурился.

– Ладно, Бетси, нам пора.

Девушка, недоумевая, посмотрела на гидроархеолога.

– Мы же собирались поплавать, опробовать снаряжение, – напомнил «Экшен Мэн».