Король Волшебников - Лев Гроссман

— Потом я его, конечно, выпустил — сил не было смотреть, как он задыхается, — а он в благодарность ни слова нам ни сказал. Свирепый такой фанатик. Или лунатик. Генералы предлагали применить пытки, Дженет тоже к этому склонялась, но я не позволил. Сейчас он в тюрьме сидит. Я был потрясен, но видимо, верховным королем не станешь по-настоящему, пока тебя не попытаются убить в ванне. Кстати, если когда-нибудь это произойдет, пусть с меня напишут картину вроде «Смерти Марата».

Замять это дело не получилось; не знаю даже, что мне помешало — Филлори, вероятно. Так или иначе, сразу же вслед за этим начались чудеса — именно так, даже я не сумел подобрать лучшего слова. Начиналось с малого: смотришь на ковер или на вазу с фруктами и видишь, что краски делаются ярче, насыщеннее. За этим последовали беспричинные вспышки эмоций: гнева, горя, любви. Наши мужественные бароны рыдали, как дети. Такое действие обычно производят наркотики, но я их не принимал. Как-то ночью у меня в спальне запахло разными специями: корицей, жасмином, кардамоном и еще чем-то, чего я определить не сумел. Картины на стенах меняли фон — облака двигались по небу, а день превращался в ночь.

Далее, за обедом, передо мной повис охотничий рог; тому были свидетели. Открыв среди ночи дверь ванной, я оказался в лесу — пописать, конечно, и там можно, но все-таки.

Какое-то время я думал, что в самом буквальном смысле схожу с ума, но тут посреди тронного зала, средь бела дня и на глазах у всего двора, проросло сквозь ковер часовое дерево. Стоит себе, тикает, качается от неизрасходованной энергии и будто бы говорит: вот оно я, что собираетесь делать?

После этого я понял, что с головой плохо не у меня, а у Филлори.

Все это, не скрою, я расценивал как провокацию. Меня звали туда, куда я отнюдь не желал идти. Все эти штучки вроде рыцарских походов и короля Артура, на которые ты так падок, мне, уж не обижайся, всегда казались детской игрой. Потно, напряжно и не слишком изящно, если ты меня понимаешь. Чтобы ощутить себя избранным, призывы мне не нужны, я это и так ощущаю. Я умен, богат, хорош собой и вполне счастлив на своем месте, растворяясь атом за атомом в растворе чистейшей роскоши.

— Хорошо излагаешь, — вставил Квентин, подозревая, что Элиот отрепетировал этот пассаж заранее.

— А потом к нам в башню, на совещание, явился этот чертов Заяц-Провидец. Разбил графин с виски и напугал моего трепетного протеже до полусмерти. Всему есть предел. Утром я облачился в свою охотничью кожу, сел на коня и один выехал в Лес Королевы. Я никуда больше не езжу один, но для таких случаев существует свой протокол, и даже верховный король — особенно он — не может быть исключением.

— Лес Королевы… можешь мне не рассказывать.

— Но я как раз и намерен все тебе рассказать. — Крепкий бритоголовый юноша без всяких подсказок наполнил опустевший бокал Элиота. — Итак, я вернулся на эту твою поляну. Ты был прав, когда собирался пойти туда: именно так все и было задумано.

— Прав? Я верно расслышал? — Из-за усталости и выпитого вина это поразило Квентина особенно сильно. Он — как бы это сказать? — думал, что хорошо усвоил урок, преподанный ему жизнью, а теперь получалось, что он выучил все неправильно. Не надо было уходить от предложенного ему приключения. Герои в сказках такие намеки хватают с ходу, а он своего не понял. Проболтался три дня на Земле, чуть не застряв там навечно, а в поход вместо него отправился Элиот.

— Верно, — ответил верховный король. — В статистическом, историческом и любых других смыслах ты почти никогда не бываешь прав. Обезьяна, принимающая жизненные решения на основе гороскопа из «Юэсэй тудэй», куда чаще попадала бы в тему, но в данном конкретном случае правда была за тобой.

— Это я должен был пойти туда, а не ты!

— Вот и шел бы, когда шанс представлялся.

— А кто меня отговаривал?

— Дженет — не знаю уж, зачем ты ее послушался. Хотя нет, знаю. — Элиот положил руку на плечо Квентина. — Знаю. У меня попросту не было выбора. Тот, кто раздает приключения, обладает весьма изысканным чувством юмора. В общем, я поехал туда — и знаешь, в то утро у меня было особое ощущение. Свежесть воздуха, солнце на броне, стук копыт по равнине… жаль, что тебя со мной не было. Хотя смотрелся я гораздо лучше, чем ты. Заказал себе специальные доспехи, сплошная насечка с чеканкой — великолепно смотрелся, доложу я тебе.

А что в тот момент делал Квентин? Может, колу пил — тоже неплохо, сейчас бы он тоже выпил.

— Три дня искал эту хренову поляну, но наконец-то нашел. Заяц-Провидец, само собой, сидел под дурацким деревом, которое все так же моталось под своим невидимым ветром.

— Неощутимым, — поправила Поппи. — Ветер всегда невидим.

Девочка понемногу обретает себя… уже хорошо.

— Присутствовали также птица с вараном, Выдротритон, Добрый Волк, Параллельный Жук (тоска берет от его геометрии) — словом, волшебные животные в полном составе, кроме двух с жабрами. Привет тебе, кстати, от Странствующего Зверя. Он к тебе почему-то проникся, хотя ты его подстрелил. Видя, как они стоят в две шеренги — по росту, как на школьной фотографии, — я понял, что сейчас-то все и начнется. Тритон от имени всех объявил, что государство в опасности и только семь золотых ключей могут его спасти. Я спросил, для чего они нужны и что отпирают, но он то ли не мог сказать, то ли не захотел. Ответил, что в свое время я это узнаю.

Я, конечно, поторговался. Спросил, как скоро их требуется найти. Я бы мог, скажем, устраивать себе каникулы каждые пару лет — путешествовать всегда приятнее, когда у тебя есть цель, — но звери настоятельно подчеркивали, что время не терпит. Мне вручили золотое кольцо для этих самых ключей — что было делать? Белый Шпиль, когда я вернулся, готовился к самому худшему. Страшные предзнаменования замечались по всему королевству. Буря трепала часовые деревья по примеру того, что росло на поляне, а водопад у Красных Руин — помнишь, который вверх бьет? — вдруг потек вниз. Это и послужило последней каплей. И тут, ни раньше ни позже, в порт приходит «Мунтжак» с вестью о вашем с Джулией исчезновении.

Элиот, в лучших героических традициях, тут же принял командование. Весь день, ушедший на ремонт такелажа и погрузку припасов, королевство гудело от тревоги и возбуждения. Верховный король, отправляющийся в поход, — это ли не пиар. В гавани толпились волонтеры, желающие принять участие в поиске золотых ключей. Гномы прислали целый сундук волшебных ключей, которые накопали в своих подземных сокровищницах, но к золотому кольцу подошел только один — оставалось, значит, добыть еще шесть. Любопытно, как часто эти гномы оказываются полезными.

Элиот чувствовал себя не лучшим образом, оставляя все королевство на плечах Дженет, зато она прямо-таки облизывалась, предвкушая единовластие — к их возвращению в Филлори вполне может установиться фашистская диктатура.

Элиот не имел ни малейшего понятия, куда ему плыть, но, если верить литературе, препятствием для квеста это никогда не являлось, даже наоборот: всякий уважающий себя рыцарь неизменно руководствовался принципом «иди туда, не знаю куда». Ты отправляешься в глушь, и при нужном состоянии разума (вернее, души) приключение тебя находит самостоятельно. Здесь, как и при свободной ассоциации, неверных ответов нет — главное, не напрягаться излишне.