Детонация - Василиса Раса

— Нас закроют, малышка, — стенал крашеный, чтоб он облез, блондин.

Поморщилась и постаралась вдохнуть глубже. Напряжение отозвалось в опустевшем желудке.

— Чет, я неважно себя чувствую, давай я позже для разноса зайду. Хоть подготовлюсь морально.

— Плохо? — Шеф оторвался от стола и тряхнул идеально крашенным скальпом. — Выглядишь действительно неважно, — обрадовал, отзеркаливая мой брезгливый вид. — Что на этот раз?

— Меня тошнит, — ответила честно.

— От меня? — нагло поднял брови шеф.

— Нет! Хотя… — Я на миг провокационно заулыбалась. — Чет, мне и правда очень хреново.

Опять зазвонил телефон. Ответила, глядя на кривящегося блондина.

— Подписывай, — заявили в левое ухо.

— Что? — Вот сейчас шок был тотальным. И ступор.

— Подписывай, Кэрри, — собеседник говорил очень тихо, почти шёпотом.

— Ты издеваешься? — возмутилась совершенно так же.

— Поверь, мне очень далеко до мистера Борага.

— Бораг, к твоему сведению, — Чет приподнялся и демонстративно округлил глаза, — для начала даёт ознакомиться с содержанием договора.

— Это не договор, а только приложение.

— Не имеет значения!

— Подписывай! Это… — Грэм осторожно вздохнул, но я всё равно расслышала, и тепло растеклось по телу в ответ. — Условная гарантия твоей безопасности это. И один важный момент. Бораг не должен знать, что там. — Дрэк! Не нравится мне всё это. А особенно моя реакция не нравится.

Я коротко посмотрела на шефа. У того заметно дёрнулся глаз. Внутри отчётливо щёлкнуло.

— Понял тебя, первый, — решительно двинулась к столу.

— Первый? — хмыкнула трубка.

— Ты тоже понял, — сказала раздражённо и отключилась.

Как же он меня бесит! И как же… как же было сейчас взбудоражено и перемешано всё внутри. Ну, Грэм! Ну, господин, как тебя там!

Шлёпнула бумаги на стол и твёрдо расписалась на всех трёх экземплярах. В дверь постучали. Открыла сердитым рывком.

— Ми… эмм… госпожа Огнец. — Военный передо мной в безупречной форме щёлкнул каблуками и с сияющей открытой улыбкой коротко склонил в приветствии голову. — Доверенный секретарь его… э-мм… он просил сохранить его имя в тайне. Если вы уже закончили с документами, прошу передать их мне! — Тут я изволила заметить кожаную папку в руках посыльного.

— Твою мать, Огнец, — поднявшийся уже Чет рухнул обратно на стул, взирая теперь на меня с ужасом. — Во что ты меня втянула, дрэкова девка?! — заорал он вдруг.

— Чесни Бораг, не так ли? — Высокий светлый парень обратил теперь нарочито официальный взгляд на побледневшего мигом шефа. — Вы получили копию подписанного вами договора по электронной почте. Потрудитесь ознакомиться. Оригиналы останутся у вашего руководства. С вашего позволения, госпожа Огнец. — И с этими словами, подозреваю, что никакой не секретарь, а зная Грэма, самый что ни на есть оперативник подошёл к моему столу и бесцеремонно сгрёб даже не просмотренные приложения. Я мысленно застонала. Злющий Чет пулей вылетел из моего кабинета.

А у меня был только один вопрос, и я его, конечно, задала:

— Милейший, а мне вы копию договора не оставите?

— Конечно, мэм. Вы получите её, как только пожелаете. — Посыльный светил зубами, демонстрируя одновременно искренность и категоричность. — Но не сейчас.

— И никакая я вам не мэм, разумеется. И почему вы Чету его копию договора не отдали? И, — я пресекла его попытки высказаться угрожающим жестом, хотя спрашивать боялась до колотья за рёбрами — у меня неожиданно много вопросов оказалось, — и его светлость не собирался передать хоть какие-то внятные объяснения?

— Разумеется, мэм. Всего доброго, мэм.

— Что? — только и успела сказать, редко хлопая глазами, потому что рядом в комнате уже никого не было. — Как это, мать вашу, понимать?

— Карри! — истошный вопль крашеного блондина заставил вздрогнуть весь этаж. Мой стон был совершенно таким же — искренним. Что же ты заставил меня подписать, Грэм?! На меня вдруг снизошло понимание происходящего. И я застонала на децибел громче.

И с чего я вдруг повелась на эту провокацию? Манипуляция сознанием? Он может. На то он и разведчик. И свооолоочь. Ну как же так? Почему снова я? Я вообще — случайная жертва.

«Э, нет. „Инструмент“ для Рэмана и „свидетель“ для Борага и Лэррингтона», — подсказало внутреннее, слишком умное чудовище.

«Не свидетель, а журналист, мне по долгу службы положено подобные вещи вызнавать и доносить до общественности, — спорила с собой, кажется, вполне пока успешно. — Только тут неувязочка вышла, я особенный вид — „журналист гуманный“», — настроение отчего-то было неуместно хорошим.

«Свидетели долго не живут», — не унимался отвратительно разумный голос.

— Вот и славно, — выдохнула вслух смело, вышагивая к кабинету Чета. — Всё равно этот придурок меня сейчас убьёт.

— Ты ЭТО читала? — орал Чесни Бораг, мой эмоционально нестабильный шеф, тряся руками в монитор.

— Как раз собиралась, когда бросилась тебя спасать.

— Аааа! — Блондин уронил голову на руки. — Кто закроет сегодняшний сюжет? У меня все уже в поле! И если ты не вылетишь через полтора часа, в вечерний эфир выходить будет некому!

Истеричка ты, Чет.

А вслух сказала:

— В чём проблема? Действовать по плану разве нельзя?

— Нееет, — из размазанного по столу лица вырывались рыдания. — Ты теперь подчиняешься напрямую министерству связи, и тебе запрещены любые выезды на любой эфир. И вообще любой эфир, кроме студийного, и ты только что подписала договор. — Внутри шефа что-то булькнуло. — А я договор о неразглашении.

А я не поняла, обрадовалась я или разозлилась. Потому что получить статус хоть и ненастоящего, но всё-таки доверенного обозревателя министерства никакой на самом деле не связи, а совершенно точно — обороны, как я успела мельком в моих документах заметить, мне, безусловно, польстило. А вот то, что Грэм провернул всё это таким жёстким, не оставляющим выбора образом… Вздохнула глубоко носом и медленно выдохнула. А после развернулась на каблуках, подумала, сорвала туфли и побежала в свой кабинет. Именно бегом, проклиная, кого бы вы думали?

И это я Чета считала сволочью расчетливой и меркантильной! Ладно уж, Чет именно такой и есть.

Затормозила перед дверью, взволнованно замерла, пытаясь теперь отдышаться. Подумалось, что если сейчас… что если там… Да нет, глупости. Не может его там быть. Иначе не звонил бы и сам все принёс и сказал бы лично. Хотя это ещё большая глупость. Совсем чокнусь я с вашими закидонами, ваша светлость. Где он и где я? Кто всё-таки он и кто я…

«Мы оба торопимся жить, Кэрри, и времени непростительно мало». Да уж. Только ещё одно такое поторапливание я вряд ли переживу. Угораздило разок, называется. Вот и радуйся теперь всю биографию. Ни я больше не допущу, ни он этого снова ни за что делать не станет. Всё, зачем я была нужна, — для Союза.