Обнаженная натура - Лорел Гамильтон

— Ну, да. Отто — набитый предрассудками ретроград. Но все они спят со мной, независимо оттого, с кем еще спят. Все равно они девчонки?

— Отто — как многие. Бисексуал все равно гей, если спит с мужиками. — Он вдруг просиял улыбкой, и это был чистейший Тед Форрестер. — Ну, а девушка с девушкой — это просто на одного мужика меньше, чем им фантазируется.

— Неужто и ты так думаешь?

Улыбка Теда стала чуть менее ослепительной, и слегка проглянул настоящий Эдуард, даже в темных очках.

— Анита, здесь я должен быть Тедом. Слишком много вокруг копов, чтобы мне быть самим собой. — Улыбка вернулась на место — широкая улыбка простого хорошего парня. — А Тед знает, что лесбиянки просто не встретили в жизни правильного мужика.

— Хотела бы я познакомить Теда со своей подругой Сильвией и ее партнершей. Можешь мне поверить, ни та, ни другая не думают, что им в жизни нужен мужчина. Ну ни в каком смысле.

— У нас, простых хороших парней, есть свои иллюзии, Анита.

Мы уже почти дошли до машины. Я понизила голос:

— Из тебя такой же простой хороший парень, как из меня… Тед.

— Мне придется быть Тедом, когда с нами будет СВАТ, Анита.

Я уставилась на него:

— Блин.

Он кивнул:

— Не только тебе приходится быть осторожной в присутствии публики.

— Если из-за того, что рядом с нами полиция, нам приходится врать, Эдуард, может, мы не хорошие парни? Не положительные герои?

Он открыл мне пассажирскую дверцу, чего никогда не делил. Я не стала ему мешать, чтобы Олаф видел, но мне было неприятно. Эдуард наклонился ко мне, чтобы Олаф думал, будто он шепчет пустые нежности, но на самом деле он сказал:

— Мы не хорошие парни, Анита. Мы необходимые парни.

Я села, оставив Олафа и Бернардо гадать, что сказал мне Эдуард. А сама я не могла держать на лице улыбку, как он. Не могла подыграть и сделать вид, будто он мне что-то этакое шаловливое шепнул на ушко. Могла только сидеть и прятать глаза за очками, чтобы лучше соврать людям, которые взялись мне помогать.

Я лгу полиции, лгу своим помощникам, только Эдуарду не лгу. Странно, что так всегда выходит, когда мы вместе работаем.

Он объяснил, что королева тигров может попытаться связать меня с кем-нибудь из своих подданных в попытке теснее приблизиться к источнику власти Жан-Клода. Что ж, в общем, правда. Я смотрела прямо перед собой, не снимая очков.

Эдуард повернулся на сиденье, чтобы видеть обоих своих помощников сразу. Начал с объяснения всем нам:

— Я договорился, что ордер будет доставлен сюда, на парковку возле офиса коронера. Пока ждем, можем поболтать.

— Поболтать? — подозрительно переспросил Олаф.

Эдуард начал без предисловий, прямо к делу.

— У Аниты есть любовник среди тигров. Вероятно, он отнесется к ней дружелюбно, так что пусть его.

— Насколько дружелюбно? — спросил Бернардо.

Я засмеялась, не могла сдержаться:

— Ну, скажем… Криспин рвется к общению.

— Насколько сильно рвется? — спросил Олаф, явно весьма недовольный.

Я обернулась так, чтобы видеть их обоих.

— Ребята, вы знаете, что мне нужно кормить ardeur. Ну, вот, Криспин скорее всего сегодня или завтра послужит для меня пищей.

— Как именно кормить? — спросил Олаф.

— Секс, Олаф. Я питаюсь во время секса.

— То есть слухи верны, и ты действительно суккуб? — спросил Бернардо.

— Да, наверное.

— Для питания не обязательно прибегать к монстрам, — сказал Олаф.

— Я уже питалась от Криспина, и он знает, чего ожидать.

— Я был бы рад помочь, — заявил Бернардо.

— Нет, — сказал Олаф. — Если на ком-то из нас она будет кормиться, то это буду я.

Я покачала головой;

— Я знаю, каково у тебя представление о сексе, Олаф. Вряд ли я достаточно долго проживу, чтобы кормиться.

— Для тебя я бы попробовал.

Я уставилась на его очки — своими очками. Попыталась проникнуть взглядом глубже этой бесстрастной маски. Я поняла, что он мне предлагает секс без насилия, и для него это было просто неслыханно. Колоссальный положительный сдвиг для Олафа, но я не хотела быть этим сдвигом. В поисках помощи я обернулась к Эдуарду.

— Ты действительно просто занялся бы с Анитой сексом, не стал бы ни связывать, ни резать?

Олаф кивнул:

— Я бы попробовал.

Эдуард облизал губы, будто нервничая. Впрочем, на такой жаре этому признаку не стоило доверять.

— Я не знал, что ты можешь представить себе секс без насилия.

— Для нее я бы попробовал.

— Эдуард, — сказала я. — Помоги мне отсюда выбраться.

— Это для него огромный шаг. Ты представить себе не можешь, какой огромный.

— Отчасти представляю, но…

Эдуард опустил очки, чтобы я увидела его глаза, и эти глаза мне кое-что сказали. Сказали чтобы я была осторожна, чтобы не испортила. Секунда у меня ушла, пока я поняла, что он нрав. Куда как лучше, что Олаф хочет «нормального» секса, а не полезть на меня как серийный убийца. Это было меньшее то, и я постаралась найти слова, которые не разрушили бы его попытку стать лучше.

— Не знаю, что тебе на это сказать, Олаф. Мне это… лестно, и все равно жутко в то же время.

Если честно, то было просто жутко, но я не хотела, чтобы он думал, будто я отвергаю его идею о том, что секс может иметь какой-то иной смысл, кроме смерти. В том смысле, что если он так подумал обо мне, может найтись еще кто-нибудь, с кем он реально построит отношения. Для меня вообще совершенно дикой была мысль, что Олаф еще может исправиться. Но кого, черт побери, доверила бы я ему затащить в свою постель? Кем, черт возьми, готова была бы рискнуть, учитывая, что он вдруг может на эту женщину наброситься как людоед? Хороших ответов не было, только какие-то странные. Такое чувство, будто я падаю в кроличью нору, только в книжке про Алису никогда не было серийных убийц… хотя можно вспомнить Королеву Червей. Отрубить им головы!