Лексикон демона - Сара Риз Бреннан

— Я ему доверяю, — сказала Мэй, — но ни на кого не полагаюсь. Если придется, я сама убью колдуна.

— Да ну? — протянул Ник. — А не ты ли его упустила позавчера?

— Да, сваляла дурака, — согласилась Мэй. — Надо было убить его раньше, чем он сбежал. Больше я этого не допущу. — Она стиснула кулаки. — И мне не страшно.

Ник обвел взглядом ее лицо.

— Я тебе верю, — сказал он и увидел, как она успокоилась. — Ты смелая, — серьезно добавил он.

Чувствуя, что она вот-вот улыбнется, он снова наклонился к ней. Мэй не поднимала головы, хотя Ник уже чувствовал губами ее дыхание. Она не двигалась.

— Ты смелая, — прошептал Ник ей в лицо, — но этого мало.

Слишком легко оказалось вытащить нож и незаметно приставить к ее горлу, наклоняясь для поцелуя. Мэй сглотнула, и лезвие царапнуло ей кожу.

— Колдуны не так просты, — добавил Ник, глядя сверху вниз в ее взбешенные глаза. — У них магия. У них демоны. Ты сама не знаешь, что делаешь. Они первыми до тебя доберутся.

Мэй запрокинула голову, уходя от ножа. Ник говорил правду: она не трусила. И вид у нее был совсем не испуганный. Скорее разъяренный.

— Носи при себе нож, если собираешься убивать, — продолжил Ник назидательно-отстраненным тоном. Потом улыбнулся ей и добавил: — И всегда старайся застать врага врасплох.

Мэй угрюмо смотрела на него, ничего не говоря. Ник легко, но ощутимо провел лезвием по ее шее.

— Режь поперек горла или… — он повел острие вниз, — бей под ребра. Никогда не пытайся ударить в грудь. Вечная ошибка дилетанта: нацелятся в сердце и попадают либо в грудину, либо по ребрам. Хочешь убить наверняка — только шея или подреберье. Поняла?

Мэй отвела руку и ударила ему под дых.

— Ты козел, — процедила она. — Понял?

Он ухмыльнулся, несмотря на боль.

— Лучше молись, чтобы Алан сумел защитить тебя с Джеми, — сказал он. — На меня не рассчитывай.

Он тронул нож — лезвие с тихим щелчком спряталось в рукоять — и сунул его Мэй в карман, после чего отвернулся, подобрал меч, вынул его из ножен и пошел отработать перед сном еще несколько ударов.

Это вывело Мэй из себя, как ничто другое. Когда он повернулся к ней в махе из-за спины, она дрожала от ярости.

— Сам на нас не рассчитывай!

Ник уклонился и нырнул под невидимый мах противника, согнув ноги и подобравшись.

— Я, в отличие от вас, могу о себе позаботиться.

— Тебе же хуже будет! — бросила Мэй и унеслась в дом.

Ник проводил ее взглядом и расправил плечи. Перед тем как открыть дверь, Мэй провела по щеке ладонью. Стерла слезы, наверное.

Ник отступил на шаг, развернулся и отразил еще один невидимый удар, а потом мысленно поздравил себя с тем, что вовремя вывел Мэй из себя и предотвратил дальнейшие разговоры о так называемом брате.

Еще выпад. Эти упражнения были далеки от настоящей схватки. Они просто помогали сохранять боеготовность, поддерживать быстроту рефлексов и крепость мышц, чтобы вес меча его не утомлял. К концу тренировки он все же устал. Кости словно налились стальной тяжестью, в животе угнездился холод. Он устал, промерз и при этом отчаянно гнал от себя любую мысль.

По ту сторону темного клочка сада сияло оранжевым светом кухонное окно. Занавески были открыты, и из-за стекла доносилась еле слышная музыка, Джеми приплясывал вокруг, как идиот, Мэй смотрела на него, прислонившись к двери, и лицо ее постепенно разглаживалось. Алан что-то готовил. Потом Джеми подсунул Алану деревянную ложку, в которую пел, как в микрофон. Алан обернулся, и Ник заметил его улыбку. В следующий миг распевы приемника перекрыл низкий, приятный голос Алана. Мэй была явно впечатлена и заулыбалась в ответ.

Ник мог пойти к ним, но не мог быть там своим. Он отвернулся от обычных людей, их смеха и тепла. Неужели все колдуны ощущают эту внутреннюю пустоту и холод? Он поднял меч, принял стойку и ринулся в бой с тенями.

Солнце взошло, рассветное небо побледнело до того неопределенного оттенка белого, за которым начинается синева. Ник открыл дверь и ступил за порог посеревшего изнутри дома. Он прошел на маленькую кухню со стертыми пробковыми полами и застыл как вкопанный: за столом перед ним сидел Алан.

Вид у него был такой же истертый, как у половиц, круги под глазами больше прежнего походили на синяки, темно-лиловые и расплывчатые. Рядом с разбитой губой они и вправду смотрелись следами побоев.

— А я все думал, когда ты придешь, — произнес он.

Голос прозвучал устало.

Ник молча подошел к электрическому чайнику и включил его, потом стал шарить в буфете на предмет растворимого кофе. Одна дверца буфета висела криво. Пробковое покрытие в углу кухни отстало и загнулось кверху. С тех пор, как умер отец, они часто селились в таких вот убогих и мрачных лачугах, а Ник почти не замечал этого — быть бы в тепле и сытости. Он вспомнил дом Наташи Уолш. Алан был рожден для иной жизни.

— Мне нужно с тобой поговорить.

Ник обернулся и вперил в Алана ледяной взгляд. И тут на кухню зашел Джеми. Тот до сих пор был в пижаме, на щеке отпечатался след от подушки. Мгновение Джеми стоял неподвижно с оторопью в глазах, потом как будто оценил ситуацию и попятился, дико озираясь в поисках пути к отступлению. Наконец его взгляд упал на банку с кофе и кипящий чайник.

— Ух ты, кофе, — промямлил он. — То, что надо.

— Ты же не любишь кофе, — сказал Алан.

— Ну, просто увидел кофе и обрадовался, — пояснил Джеми и улыбнулся Алану с явным намерением приободрить. — Ты как, ничего?

Оба они были бледные и страшно изможденные, словно демоны намеревались заездить их до бледных призраков, которые бродили бы по дому с огромными печальными глазами. Алану, по-видимому, доставалось больше, чем Джеми, но насчет того, кто сломается первым, у Ника сомнений не было. Джеми выглядел как одинокое пламя на ветру, огонек свечи, который вот-вот погаснет.

Несмотря на это, он перебегал глазами с Ника на Алана и выглядел при этом решительно, как будто мог чем-то защитить друга.

— Я в порядке, — ответил Алан, но посмотрел на него с благодарностью.

Ник сложил на груди руки и обратился к Алану:

— Так о чем ты хотел со мной говорить?

Он был даже рад, что Джеми очутился поблизости. Раньше все обсуждалось только между ними с Аланом. Присутствие Джеми подчеркнуло то, что времена изменились. Алану место среди нормальных людей, а Нику — среди колдунов. Они больше не были одной семьей.

— Есть одно заклятие, — медленно проговорил Алан. — Так, ничего серьезного. Колдуны называют его «Заклятием зова крови». Оно позволяет родным отыскать тебя, где бы ты ни был.

— Продолжай, — велел Ник.