Творцы миров - Юрий Никитин

– Быстро работаешь, – одобрил я. – Как сгеодатами городов?

Он отмахнулся, не отрывая взгляда от экрана.

– Да с ними какие проблемы? Если засунуть два пальца врозетку, протянутые ноги укажут на Север. Теперь Коля точно знает, что Украинане там, а совсем наоборот – на ее месте эльфийский город Полтава, где, междупрочим, сало не едят. Да, кстати, название надо заменить. Мне кажется, ужегде-то встречалось…

Николай услышал, фыркнул, как большой рыцарский конькрупного феодала.

– Подумаешь! Это не значит, что эльфы – евреи.Мусульмане тоже не едят. А эльфы вообще мяса не потребляют. Они ж вегетарианцыи эти, транссексуалы.

– А транссексуалы при чем?

– Не знаю, – признался Николай. – Но словокакое красивое… А все красивое – эльфам.

– А все золото – гномам, – тихонько и очень ехидносказал Аллодис.

Николай нахмурился.

– Вы, товарищ Аллодис, эти еврейские штучки бросьте! Мыеще докопаемся, что это у вас за ник такой странный… Я понимаю глубинный смыслгномьего лозунга: «Вся власть гномам!» Па-анимаю, па-анимаю. Но мы, патриоты,бдим. И наши геодаты сдвинуть не позволим. Геодатами Гиркана я занимался, шеф.Все путем! А для остальных городов просто скопируем. Конечно, украсим разнымимелкими финтифлюшками, так что никто не заметит, что везде один и тот же город.Будут отличаться больше, чем Москва от Токио, Пекина или Нью-Йорка, хотя насамом деле геодаты и там одни и те же, а разница только в национальныхдекорациях и прочих особенностях древнего мира.

Скоффин подошел, вставил:

– По сути дела, геодаты всех больших городов мира идутот первой геодаты древнего Рима. А то и Вавилона. Но это только мы видим. Апростому народу что… Этот простой даже полагает, что и женщины разные,представляете?

– Пусть полагает, – разрешил я. – Нам нужно,чтобы простой народ был счастлив и покупал нашу байму. А наша задача – вытащитьу него каждый лишний рубль!

– Тот, – уточнил Скоффин трезво, – чтоостанется после того, как в кармане простого народа пошарит правительство,налоговая и жена.

Свои фотографии игроки научились натягивать на персонажейеще во втором Симсе. Правда, приходилось повозиться, а не всякий нуб всостоянии освоить даже простенькую прогу, если там больше трех кликов.

Но Ворпед написал алгоритм конвертации и вставил в генерациюперсонажа. Теперь любое фото, помещенное на компе, можно перетащить в особыйслот, и оно само занимает место среди тех, которые предлагаются для лица. То жесамое – для тела целиком и по отдельности, рук и ног на выбор.

Конечно, все мы сперва брали фигуры шварценеггеров ипоставляли свои морды, но похихикали и предпочли что-то скромнее. Но это мы,взрослые, а мальчишки наперебой будут выискивать по инету самые крутые имускулистые фигуры. Да и морды тоже будут подправлять в фотошопе, теперь этопросто.

Для женщин тоже возможность брать как фигуры самых именитыхфотомоделей и кинозвезд, так и лица или отдельные черты. Можно взять утонченноелицо интеллектуалки кино Пенелопы Круз и дать ей гиперсексуальные губыАнджелины Джоли, мощную грудь Памелы Андерсон и приподнятый зад Кристи Белли,ягодицами которого она давит на спор самые крепкие орехи.

Конечно же, сверхмощная мускулатура преимуществ в байме недает, потому хилячок, прокачавшихся на десяток лэвелов выше, с легкостьюзабивает шварценеггеров или колменов, но это всего лишь реальность игры, а мыдаже в байме живем в гипервиртуальном мире.

Последние дни идут в спешке, Кулиев скрестил пальцы,поплевал в сторону и сказал с осторожностью прирожденного юриста:

– Тьфу-тьфу, а у нас пока что все идет. Даже снекоторым опережением нашего жесткого графика…

– Какого? – огрызнулся Скоффин. – У насникакого графика!

Кулиев быстро согласился:

– Кто спорит? Но когда мы решили, что если жать изовсех сил, без выходных и праздников, то за год выйдем на тестовую версию, я неочень в это верил… Но сейчас вижу, тьфу-тьфу, не только справляемся, но итьфу-тьфу…

– Да пошел ты, верблюд азиатский, весь мониторзаплевал! Это тебе не зеркало, туда плюй, шахид. Мы молодцы, но это потому, чтодля решения проблемы дураки подбирают ключи, умные пользуются отмычкой, амудрые – дураками и умными. Понял?

– Ну да, – ответил Кулиев и бросил быстрый взглядв мою сторону. – Здорово ты сумел лизнуть шефу. Изысканно!

На другом конце комнаты Секира откинулся от стола, кулакамипотер глаза, потянулся до звонкого щелканья суставов.

– Бутылка пива, – произнес он мечтательно, –а как меняется жизнь… Доживу ли до этого времени?

– Не расслабляйся! – сказал Скоффинпредостерегающе. – Кто после этого за тобой здесь будет убирать? До тестачетыре дня!

Николай, ковыряясь под столом во внутренностям ящика,бормотал:

– Нам админы не помеха, мы зарежем их… для смеха. Ага,на всякую хитрую дырку у запасливого хохла найдется специальный гаечный ключ!Если руки золотые, то не важно, откуда растут, но этого явреям не понять…

Скоффин обернулся:

– Ты чего там под столом пыхтишь?.. Вылезай, мы всесвои, про твои тайные пристрастия все знают.

– Это какие? – спросил Николай с угрозой.

– Ну насчет сало, как пингвин, перепрятать в утесах. Аты что подумал?

– Знаешь, – проворчал Николай, – таких, какты, встречают по одежке, а провожают как му-му. Мы же с тобой интеллигентныелюди, говнюк! А ты так про святое… про сало. Кулер не просто издох, априварился к плате… Хоть автогеном срезай.

– Позови Секиру, – посоветовал Скоффин.

– А он что, механик?

– Он же с прокладкой световолокна сам справился? Значити с твоим кулером справится!

– Ага, если роза пахнет лучше капусты, то и суп из неебудет лучше? Господи, кто сказал, что евреи что-то понимают? Им у нас, хохлов,учиться, учиться и учиться, Ленин. Кто сказал, не помню. Но сказал хорошо, дажея понял.

Послышался легкий треск, Николай ойкнул, мы замерли, но онгулко хохотнул под столом, и голос раздался, как из глубокой бочки:

– Все, отодрал! Как дед козу, а шеф секретаршу… Кстати,почему в офисе до сих пор нет секретарши?.. Да и офиса почему-то… это развеофис? Подаст мне кто-нибудь кулер со стола? Или мне самому трудиться ивылезать? А потом залезать и снова трудиться?

Я подал крохотную алюминиевую коробочку, Николай сноваскрылся под столом. По мне проще бы весь блок вытащить наверх, но Николайстрашится нарушить неимоверную путаницу проводов в преддверии начала тестовогопериода.

Кларисса за год не то слово, что повзрослела, превратиласьиз девушки-подростка в очень юную женщину, воплощение мужской мечты опрекрасной глупой блондинке, рядом с которой всегда чувствуешь себя умным идаже мудрым. Безукоризненное чистое лицо, огромные ясные глаза, тонковылепленный носик и пухлые чувственные губы – приковывают восторженные взгляды тех,кто сумеет оторваться от созерцания ее нежной девичьей груди, туго натянувшейтончайшую кисею майки.