Дикая и опасная - Кира Стрельникова

— Кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста. — Дверь распахнулась от пинка, и появился Тим с большой сковородкой и шкварчащим омлетом с помидорами. Окинув меня взглядом, поднял светлую бровь, хмыкнул. — Оперативно ты, однако.

Пожала плечами, сползла с кровати.

— Мерзнуть не хотела, знаешь ли, — в тон ему ответила я.

Мы сели. Я задумчиво наблюдала, как Верден раскладывает омлет по тарелкам, испытывая смешанные чувства: с одной стороны, совместный завтрак у него в комнате после, гм, веселой ночки, с другой — мы просто сидим и едим. Как будто я в гости пришла. Тряхнула головой, избавляясь от параноидального желания везде искать подвох и дотошно подмечать мелочи — похоже или не похоже на обычные дурацкие отношения?! — и приступила к трапезе. И хотя тишина не напрягала, разве я буду молчать, когда можно снова дать волю любопытству?

— Тим, — позвала, прожевав кусок. Он вопросительно посмотрел, и я продолжила: — А что все-таки у вас с Грановской произошло? Ну, когда вы в кино ходили? Кстати, действительно в кино или это предлог был? — Я хитро прищурилась.

Верден откинулся на спинку стула, вздохнул.

— Да дура она, с одной стороны, — неожиданно выдал он. — Посчитала, что после одной ночи можно попробовать продолжить, и да, мы в кино пошли. На последний ряд, — Тим издал смешок. — Но как только ее ладонь оказалась на моей коленке, Ольге вдруг срочно в туалет захотелось, — красные глаза весело блеснули. — Твоим приемчиком воспользовался. А потом, уже после сеанса, доходчиво объяснил, что такого мне ничего не надо. Ни от кого, и от тебя в том числе. Она сделала морду кирпичом и уточнила, что я имею в виду.

— И как, уточнил? — Я утащила еще один кусочек со сковородки.

— Уточнил. — Верден кивнул. — Честно сказал, что в ту единственную ночь под алкоголем был, и глупо с ее стороны пытаться вести себя со мной, как с обычным парнем, который понравился. Еще посоветовал переключить внимание на кого-нибудь другого, если уж так хочется отношений.

Я хмыкнула и придвинула чашку с чаем.

— Походу она не поверила, — вполголоса заметила я. — Ну, про то, что у нас ничего нет, кроме сотрудничества на добровольной основе, — изящно выразилась я, по-другому не зная, как обозначить нашу… дружбу? Партнерство? Фиг знает… — Сверлила меня пару дней взглядом, выведывая что и как, хотя сейчас вроде успокоилась.

— Да ладно, не маленькая, сама разберется. — Верден равнодушно пожал плечами. — Я со своей стороны все честно обозначил, и если ей не хватит мозгов понять, что не надо лезть не в свое дело, пусть сидит в аналитическом отделе института и бумажки перебирает, а не в ячейку стремится. — Взгляд Тима стал жестким. — Человек, ставящий на первое место личные интересы, крайне ненадежен, а уж тем более в таком деле, как ловля потусторонних блох в Питере.

В общем верно. Я допила чай и только собиралась подумать, чем дальше заняться, зазвонил телефон. Посмотрела на номер и недоуменно нахмурилась.

— Да, Семен Николаевич? — встала, отошла к окну.

— Сонь, не хочешь в гости наведаться? — предложение куратора застало врасплох.

— К кому? — удивленно переспросила.

— Адресок запиши, это частная клиника на Ветеранов. — Голос Николаича стал вкрадчивым. — Думаю, это будет достойным завершением твоего… дела.

Я метнулась к столу, нарыла ручку и накорябала продиктованный адрес на каком-то клочке. Я сразу поняла, о ком он говорит, и мстительно улыбнулась: о да-а-а, с удовольствием навещу. Должен же Крупин знать, за что получил и к чему готовиться?

— Спасибо, — искренне поблагодарила я.

— Обращайся, — усмехнулся препод и отключился.

Я хищно прищурилась и повернулась к Вердену, молча ждавшему конца краткого диалога.

— Не подбросишь до Ветеранов? — негромко спросила я.

— Легко, — кивнул альбинос. — А что там?

— Там, — моя улыбка превратилась в оскал, — кое-кто, кому последний привет передать надо.

— Угу, понятно, — он снова кивнул и встал. — Пять минут, уберусь и оденусь.

Я молча вернулась к себе в комнату и застала Ольгу за чтением какого-то учебника — к собственному удивлению. Ну надо же, ботанизм заразен, что ли? Услышав, что я вернулась, она оторвалась от книги, серьезно посмотрела на меня и вдруг попросила:

— Сонь, у меня тут вопросы возникли, поможешь осилить? Да и потренироваться хочу, а то скоро каникулы закончатся, надо освежить в памяти. — Она улыбнулась, но как-то не слишком уверенно.

Пожала плечами: почему бы нет, заодно и сама повторю.

— Не вопрос. — Я схватила рюкзак, запихала туда ноут, учебник по экранам, методичку с таблицами до кучи, проверила пропуск, ключи, телефон и обулась. — Через пару часиков, как вернусь.

Грановская подняла брови.

— Опять дела? — усмехнулась она.

— Мозги проветрю. — Я тоже усмехнулась в ответ, натянула куртку и выскочила за дверь.

Меня охватило какое-то нервное возбуждение. Предвкушение от предстоящей встречи с Крупиным щекотало пузырьками шампанского, и я мысленно потирала ладони, представляя его ошарашенную и испуганную рожу. Ведь наверняка искал меня после того случая на трассе и задавался вопросом, что там случилось. Ну так я с удовольствием удовлетворю его любопытство, и даже не поленюсь продемонстрировать лишний раз, что не шучу. Скатилась по лестнице, застегиваясь на ходу, и выскочила на улицу.

Морозный воздух обжег легкие, снег тихо кружился, оставляя на лице мокрые капельки. Я зажмурилась, подняла голову и поймала ртом несколько снежинок. Классно, люблю такую погоду.

— Готова? — раздался за спиной голос, и я обернулась.

Верден стоял на крыльце, засунув руки в карманы распахнутого пальто, толстый свитер и джинсы его любимого черного цвета, белые волосы забраны в хвостик.

— Глазки притуши, — он подошел и взял за руку, — и успокойся, а то черный с оранжевым как-то слишком агрессивно смотрится, — добавил альбинос с усмешкой.

Я моргнула, протормозив, и только через пару секунд поняла, что он про ауру. Хмыкнула, пошла за ним к стоянке. Минут пять спустя мы выехали. По дороге молчали, но опять же, хотя каждый о своем думал, нарушать тишину не хотелось, она вполне мирно уживалась между нами. Движение по городу оставалось не особо интенсивным, народ, видимо, еще продолжал затяжной новогодний алкомарафон, оно и к лучшему. До Ветеранов мы доехали минут за сорок — Тим не лихачил, учитывая погоду и отсутствие уборочной техники на дорогах.

— Куда конкретно? — уточнил он.

— На Корзуна, — кратко ответила я. — Дом шестьдесят четыре.

Клиника, где проводил свои последние дни Крупин, выглядела внешне довольно скромно: трехэтажная, из обычного кирпича, без всяких современных наворотов в стиле хай-тек — снаружи, по крайней мере. Просто обычное здание белого цвета с вывеской. Тим остановил машину, мы выбрались и зашли в вестибюль. Пальмы по углам, мягкий, рассеянный свет, у стены журчит фонтанчик, кресла из белой кожи, кофейный автомат и тихая, ненавязчивая музыка. Некисло тут, однако, запахом больших денег аж в нос шибает, причем с самого порога. Из-за стойки к нам поспешила миловидная брюнетка в киненно-белом халатике гораздо выше колена, на красиво уложенных волосах такая же белоснежная шапочка. Широко улыбнувшись дежурной улыбкой, она проворковала: