Дикая и опасная - Кира Стрельникова

М-да, веселые расклады.

— Понятно, — пробормотала, прижавшись щекой к его груди и рассеянно выводя пальцем узоры на теплой коже. — А еще эта связь ведь наверняка влияет, да? — вспомнила я объяснения Николаича.

— Именно, — подтвердил Верден. — Усиливает ощущения еще больше, и… делает нас одним целым. — Его голос стал тише и глуше, а сердце забилось тяжело, неровно под моими пальцами. — И знаешь, Сонь, вот лично мне — офигительно, — произнес он почти шепотом, и у меня внутри все аж завибрировало от его низкого тембра. — Честно, ни с кем так не было и не будет, точно.

Я хмыкнула, отчего-то от его признания стало приятно, тепло так в груди.

— А как же Грановская? — не утерпела, спросила-таки.

— Ольга? Ну, Ольга. — Тим усмехнулся. — Во-первых, я слегка пьян был, честно. Во-вторых, два с половиной месяца ждать — это, знаешь, подвиг, между прочим. И в-третьих — она слабее меня и ни хрена не почувствовала больше, чем было. В секс ведь можно и не вкладывать душу, — снова понизил он голос. — Просто ты по-другому не умеешь, а я умею. Но не хочу, кроме сброса напряжения это никакого особого удовлетворения не приносит. Поэтому и терпел, пока ты созреешь. — Теплые губы провели по моей шее, отвлекая от его слов.

А одна ладонь медленно, но неотвратимо начала поднимать подол ночнушки, скользя по бедру. Перед глазами замелькали серебристые точки, дыхание сбилось, и, по-моему, ни ему, ни мне уже ни до каких вопросов дела не было. Но я была бы не я, если бы послушно заткнулась, следуя инстинктам.

— Т-тим… — Ой, вот зубами стучать как-то нехорошо, но что поделать, если тело начала колотить мелкая дрожь? — Последний вопрос…

— Мм? — Его вторая ладонь нырнула под тонкую ткань на спине, пройдясь вдоль позвоночника, и башню сорвало к чертям, я чуть не забыла вообще, что там спрашивать собиралась.

— Это… А почему у тебя аура всегда фиолетовая? — хриплым голосом выдавила я из себя, подняв руки и позволив Вердену стянуть ночнушку. — Ты вроде слабее меня по классу…

— Преобладающая эмоция, — выдохнул он мне в ухо и провел носом по шее, развернув спиной к себе. — И я все время тебя чувствую, Сонь…

Нервно хихикнула, захлебнувшись вдохом, когда горячие ладони провели по животу, и не удержалась от комментария:

— И чего, все время… хочешь?.. — Я несколько раз сглотнула, все еще чувствуя напряжение, не давая сошедшим с ума ощущениям утащить за собой на дно.

М-да, привычка — страшная вещь…

— Скажем так, думаю часто, — со смешком ответил Тим, подцепив резинку трусиков. — Все уже, птица-говорун? Или до утра болтать будем? — шепнул он на ухо, и я почти сдалась.

Нет, до утра меня точно не хватит, да и не наберу столько вопросов. Верден тихонько потянул трусики вниз, я стиснула зубы, сражаясь с тяжелым приступом застенчивости, одновременно раздираемая противоречивыми эмоциями. Но позволила ему избавить меня от последнего предмета одежды.

— Не бойся себя и своих желаний, Сонечка. — Как он ухитряется говорить таким спокойным голосом? Я, например, сейчас вообще не рискую какие-то звуки произносить.

Ладони Тима накрыли мои судорожно сжатые пальцы, он осторожно погладил их, заставив расслабиться, одновременно снова поцеловал в шею. Потом еще раз и еще, легонько щекоча языком, пока кожу не закололи невидимые иголочки.

— Ничего плохого в них нет… Это ты, это твое…

Пространство резко расширилось, границы комнаты пропали, и снова остались только мы двое. Только все происходило не так быстро, как в первый раз, хотя по накалу чувств, пожалуй, раза в два сильнее, и я уже задыхалась от нарочитой медлительности, с которой Тим поднял мои руки и… положил мне же на грудь, не отняв своих. Эт-то что он задумал?! Не, я не ханжа, конечно, но…

— Верден… — хрипнула я, широко распахнув глаза, и попыталась повернуться, но мне, конечно, не дали.

— Молчи и получай удовольствие, несносное существо. — Мягкий смех, и он чуть прикусил мочку уха, разом лишив меня способности соображать и адекватно воспринимать окружающее.

Коротко всхлипнув, я на мгновение потеряла контроль, выгнувшись, яркая вспышка ощущений заставила нервы натянуться до предела, а чувствительность обострилась в разы. Ладони Тима так же медленно, неторопливо повели мои вниз… Странно и непривычно, касаться себя так… Но безумно приятно, да… Я прикусила губу, почувствовав, как подушечки пальцев задели напряженные соски, и снова по телу прокатилась дрожь. Углубившись в смакование, я пропустила момент, когда Верден спустил мои ладони на живот и, не останавливаясь, повел ниже. Испуганно вздохнула, рефлекторно сжав ноги, и попыталась высвободить руки — не тут-то было.

— Эй… — просипела я, сердце забилось часто-часто, а мозг подвис, решая, хочется мне того, что подразумевается дальше, или все же предоставить инициативу Вердену.

— Ти-и-и-ихо, — мурлыкнул — по-другому не скажешь — чертов альбинос и чуть сместился на кровати вниз, так, что я почти легла на его грудь. — Ничего плохого мы не делаем… А очень даже хорошее… Для тебя точно, Сонечка…

На какие-то несколько секунд я почувствовала смутное беспокойство, в том смысле, что поза вызывала легкое неуютство, но ровно до тех пор, пока не ощутила, как собственные пальцы, направляемые Верденом, добрались до самого низа живота. Блин, я не успевала следить за всем сразу, как только отвлекалась на эмоции и чувства, тут же забывала про действия Тима… а вообще, надо ли следить, мелькнула вдруг коварная мысль, от которой растерялась окончательно. Ведь опять действовала по старым шаблонам.

— Хорошая моя, перестань думать, пожалуйста, — настойчивый шепот, от которого вязкими горячими ручейками растекается по телу предательская слабость.

У меня вырвался вздох, вместе с которым выкинули белый флаг остатки всякой фигни вроде смущения, стеснения, напряженности и прочего мусора. Да ёлы-палы, в самом деле, мне же офигительно хорошо и может быть еще лучше! Шаг, всего лишь шаг до чувства полета. Губы Вердена приласкали кожу чуть пониже волос на затылке — и тормоза слетели окончательно. Откинув голову ему на плечо, я зажмурилась, расслабилась и широко развела колени, позволив его рукам направлять меня. Пусть будет так, как будет, постараюсь принять, потому что дальше разрываться между бардаком с Верденом и учебой сил больше нет.

О-о-о… От того, что происходило следом, от осознания, что это мои пальцы прикасаются к самому сокровенному, а Тим видит, как мне хорошо от этого, накатила такая острая и сильная волна наслаждения, что на какой-то момент я потерялась, перестав вообще чувствовать собственное тело. Из горла вырвался хриплый стон, и тут же мои запястья перехватили, а около уха снова послышался тихий смех.

— Резвая какая… не так быстро, Сонь…

Никогда не думала, что мне будут нравиться его замечания в процессе, но к собственному удивлению, это еще больше заводило. Черт, может, я просто на голос Вердена так реагирую?! Да какая хрен разница, меня опять подхватывало и уносило то самое пьянящее чувство свободы и единения, хотелось раскрыться, отдаться на волю этого могучего потока, сгореть и потом снова, как феникс, возродиться. И конкретно в данный момент я ничего не боялась, ни о чем не думала и просто отключила сознание, доверившись инстинктам и ощущениям.