На старт, ведьмы! - Марина Данилова

— Посмотрим или как? — спросила я у Анютки.

— Давай смотреть, — пожала плечами та. — Из сетки это нечто уже никуда не денется.

И мы осторожно приблизились к призраку. Теперь он не дергался и даже не пытался никого из нас назвать красавицей, а сжался в комочек и старался не прикасаться к самой сетке, которая, как мы понимали, приносила ему если не боль, то дискомфорт точно.

— Упырь обыкновенный, — констатировала Анька, вглядевшись в призрака. — Ну да, хамелеон. Ольга, ты чего орала?

— А вот чего! — прошипел призрак и дернулся в сторону Анютки.

Он откинул капюшон, и из его призрачного пустого черепа вырвался белый свет, который, как нам показалось, готов был затянуть за собой и меня, и Аньку, да и весь сквер.

— Маньяк, — спокойно констатировала я. — Пьет энергию, но на большее не способен. Расслабься, упырь, на нас это не действует.

— Но впечатляет! — пискнула Ольга, вырвавшись из рук обоих Дмитриев, которые ничего не понимали, но пытались одновременно и успокоить девушку, и добиться хоть какого-нибудь ответа, что же происходит тут на самом деле. Призрака они так и не увидели. — Дайте я ему врежу!

И, соорудив в руке проклятие, отчего-то синего цвета, она послала его точно в череп. Магическая сетка ничуть не помешала проклятию, оно спокойно преодолело преграду и впечаталось в призрака. Тот охнул и сложился пополам.

— Ведьмы!.. — простонал призрак.

— Ага, — с готовностью согласилась Анька. — Прикинь, как ты нарвался!

— Надо вам чего? Пришли беззащитного призрака пленить?

— Нужен ты нам больно! Скажи, а ты не Елисей?

— Какой Елисей? — обиделся призрак. — Я из восточных вампиров. Хакимом при жизни был, а теперь Сенька я!

Ну и славно! А то я уже боялась, что у деда снесло крышу конкретно. Вот только не хватало узнать, что в роду энергетический вампир объявился. Да и страшно было Татьяну с таким сводить. Восстановить свою сущность, чтобы потом любимый при жизни мужчина нашел тебя и «выпил»? Нет, такого я прабабке не желала.

— Сенька, а что ж ты только на женщин нападаешь? — вдруг поинтересовалась Ольга, стряхивая с руки Дмитрия-первого. — У мужиков что, энергия невкусная?

— Да мне все равно кого пить, — отмахнулся призрак, натягивая капюшон на череп, — но надо поддерживать имидж. Раз пошло, что я только женщинам являюсь, надо держать марку. К тому же вы более эмоциональные, одно удовольствие вас пить. А мужиков я вампирю в одной баньке в Гатчине. Они там как напьются своих коктейльчиков, только успевай энергию хлебать. Там в основном и питаюсь. Тут я редко, так, чтобы не забывали. Выпустите меня, а?

Мы переглянулись. С одной стороны, пусть катится, а с другой, если он сейчас вздумает напасть, то не знаю, смогу ли я создать еще раз такую нить. Я сама не поняла, как она появилась и как я ее вытянула. Да и Анька тоже ни в жизнь не вспомнит узор этой сети.

— Слушай, а ты никакого Елисея не знаешь? — на всякий случай поинтересовалась я, пока вампир сидел в клетке и был готов к сотрудничеству.

— Не знаю, — отмахнулся он. — Бычий Глаз на рынке тут неподалеку вампирит, Ядвига в Царском Селе время от времени питается, а Елисея я никакого не знаю.

— А не из вампиров?

— С такими не дружу, — гордо заявил упырь. — Своя тусовка интересней!

И ведь не поспоришь. Деваться было некуда, пришлось отпускать. Не тащить же его прямо в сетке к нам домой, Алена и так нас ненавидела из-за того, что мы заполонили ее квартиру различными сомнительными личностями. Вот только призрака восточного вампира ей не хватало.

— Да, девушка, вы бы обулись, — пропыхтел Сенька, обращаясь ко мне и выпутываясь из сетки с нашей помощью. — А то такая красивая, и с такими грязными ногами. А вон ту вещицу, что у вас так фонит, я чувствовал у одного домового. Он как раз в Гатчине при баньке и обосновался. Только вот не любит он меня, паразит! Каждый раз веником норовит прихлестнуть! Удачи, девчонки! Я вас запомнил, больше пугать не буду. И своим не посоветую. А то злые вы…

И призрак растворился в питерской белой ночи.

Я же осталась стоять босиком, чувствуя, что ноги реально начинают замерзать. Девчонки такими же растрепами стояли рядом и тоже не знали, что же делать дальше. Отмахиваясь от Дмитриев, для которых со стороны все выглядело так, как будто мы минут пятнадцать воевали с воздухом, и которые теперь требовали четких объяснений, мы прикидывали, куда нас в такое время и в таком виде пустят поужинать, ведь в карманах у нас только одна не совсем просохшая стодолларовая купюра, а есть хочется жуть как. Наконец мой Дмитрий начал хоть что-то соображать, потому что подошел и закинул меня к себе на плечо. Желудок отозвался стоном, но ногам стало в воздухе значительно теплее.

— Купим бургеров и перекусим в машине, — принял он соломоново решение. — Маришка, хоть ты, как всегда, и неотразима, но войти с тобой в кафе я не решусь.

Я, свисая с его плеча, изогнулась и со всего маха впилась зубами ему в лопатку. И я лично была тут ни при чем. Тело действовало отдельно от разума, но мозг возразить также не подумал. Дмитрий охнул и довольно ощутимо шлепнул меня по заднице. Тело затихло, но разум напрягся, пытаясь придумать какую-нибудь изощренную месть.

— Даже не пытайся, милая, — усмехнулся Дмитрий. — Алена тут надо мной заговор прочитала, так что меня даже среднее проклятие не возьмет, не говоря уже о слабеньких сглазах недоучек.

А вот это он зря! Я хоть и свисала головой вниз, но все же увидела, как Анютка довольно улыбнулась, и на Дмитрии тут же повис суточный «невезунчик». Насколько я поняла сущность Анькиной энергии, завтра все женщины, которым не везло в личной жизни, будут опознавать в нем именно того урода, из-за которого у них ничего не складывается. Я показала Аньке большой палец и успокоилась. У Димы завтра, а вернее, уже сегодня день обещал быть крайне насыщенным. Зря нас Алена недооценивает, ой зря…