Дорога из трупов - Дмитрий Казаков

– Харрря! Харрря! – Звуковая волна понеслась над стадионом, отражаясь от трибун и заставляя песчинки на поле дрожать.

Крики закончились, и из-под трибун начали выходить мускулистые мужчины в набедренных повязках. Натертые маслом тела лоснились, бородатые лица выражали суровую решимость. Все они жевали, как верблюды, по подбородкам сбегала зеленая слюна.

– Боги счастливы видеть атлетов! – возгласил появившийся на краю поля человек, и Арс понял, что это верховный жрец.

Только представители этой социальной группы имеют обыкновение носить на голове нечто среднее между пагодой и надгробием, таскать дурацкого вида неудобный жезл и показательным образом лелеять темные замыслы, то есть зловеще улыбаться и хитро морщиться.

Всякий уважающий себя верховный жрец плетет заговоры и следит за тем, чтобы, поминая его, люди дрожали и говорили: «О, а у этого типа руки в крови не по локоть, а по самые плечи!»

Верховный жрец Мифин мог служить образцом для остальных, настолько у него была зловещая физиономия. А нож на его поясе так часто купался в крови, что не успевал заржаветь.

Зазвучали шаги, и к Арсу подошел один из подчиненных верховного жреца.

– Тебе как, удобно лежать? – спросил он. – Если что, ты скажи, я могу отрегулировать длину кандалов.

Топыряк вытаращил глаза.

– Мы не хотим, чтобы наши жертвы зря мучились, – служитель богов правильно понял удивление «собеседника». – Мы же не садисты какие-нибудь, а продвинутые теолого-технологи. Цель – не причинить боль, а убить и выпустить кровь. Кстати, какому богу предпочитаешь быть принесенным в жертву?

Арс попытался выплюнуть кляп, но не сумел.

– Не стоит трудиться. – Жрец заботливо поправил кляп. – Я буду называть имена, а ты просто кивни, когда услышишь нужное. Сегодня у нас большое жертвоприношение, выбор хороший. Начнем со Шпулера-Ловкача, потом Толстый Хрю, Сваух, Раздина и Бубера…

Топыряк замотал головой и засопел, показывая, что вообще не хочет быть принесенным в жертву.

– А, то есть тебе все равно? – вновь верно интерпретировал «реплику» ахеянец. – Ну, тогда жди, смотри, как повезет. Вырваться не пытайся. Мы знаем, как обращаться с магами. Вы трое скованы так, чтобы не могли шевельнуть пальцем, двинуть кончиком языка.

Он дружелюбно кивнул Арсу и пошел дальше, туда, где был прикован Тили-Тили и за ним – Рыггантропов.

Атлеты тем временем сделали полный круг вдоль трибун и выстроились рядами на поле. Зрители принялись швырять в них лавровые венки и почему-то сосновые шишки, а верховный жрец взял нож в руку.

– Призовем же богов! – заорал он, свирепо ухмыляясь. – Призовем их сладким запахом крови!

Рев трибун стих, наступила полная тишина.

Рыггантропов икнул, и этот звук оказался мощным, точно гул лавины. Сотни укоризненных взглядов обратились на двоечника, и тот чуть ли не впервые в жизни почувствовал себя неловко.

– Первую смерть я посвящаю Шпулеру-Ловкачу, покровителю игр и красивого тела! – Что именно сделал верховный жрец, Топыряк разглядеть не смог. Услышал вскрик, ну а потом увидел, как поднялось обагренное лезвие. Но зрителям, судя по сладострастному вою, это понравилось.

В вышине загрохотало, в чистом небе сгустилась туча, и из нее глазами цвета бирюзы глянул вниз некто многорукий, юный, с насмешливой улыбкой на губах и со стаканчиком для костей на поясе. Видение продержалось лишь мгновение и растаяло. Ахеянцы завыли вновь.

– Он с нами! – Голос верховного жреца легко перекрыл грохот. – Умилостивим же того, кто насылает плодородный дождь! Быка, осеменяющего коров, умащающего землю и дарующего урожай!

Еще одна смерть, и над стадионом повисло окруженное космами облаков гневное лицо. Две молнии, золотистая и багровая, ударили крест-накрест, показывая, что Толстый Хрю доволен.

Воспользовавшись тем, что про него забыли, Арс задергался в кандалах, пытаясь сбить, сорвать их. Постарался раскусить кляп, но с таким же успехом можно было сосать камень, ожидая, что он растворится. Попробовал сотворить какое-нибудь заклинание, но не вспомнил такого, где можно обойтись без жеста или звука…

Новая жертва рассталась с жизнью, и Бог-Творец помахал людям с небес, вызвав настоящую овацию.

Главный жрец улыбался, злобно и сладострастно, как положено по должности, но глаза его были спокойны.

Уверенные глаза человека, делающего свою работу.

До Арса ему осталось еще три жертвенника.

Так бы, наверное, все и закончилось, и в числе жертв оказались бы три студента с факультета магии нечеловеческих существ МУ.

Ахеянцы добросовестно сковали пленников, лишили подвижности их руки, ноги, пальцы и языки. Но они никогда не сталкивались с йодами и не знали, что уши выходцев из Лоскута Курганы годятся не только для того, чтобы отгонять мух и создавать тень.

Тили-Тили подвинулся и принялся кончиком правого уха чертить что-то на белой поверхности жертвенника.

Вытянув шею, Топыряк разглядел, что именно, и нервно вздрогнул.

Умение шевелить ушами мало помогло бы, учись Тили-Тили на какой угодно другой кафедре. Трудно избавиться от кандалов с помощью строительных заклинаний, заговора против поноса или Волшебных Рун, которыми пользуются специалисты по магии искусства.

Будущих демонологов дрессировали нещадно, самыми разными способами вбивая им в головы умение изгонять демонов. Ну а само собой в этих самых головах развивалось параллельное умение.

Умение этих же самых демонов вызывать.

Любой студент шестого курса наизусть помнил несколько десятков вызовов. Для того, чтобы пустить какой-нибудь из них в ход, ему требовалась ровная поверхность и что-то, чем можно на ней писать.

Хотя бы палец. Или кончик гибкого подвижного уха.

Йода собрался вызвать демона, причем, насколько понял Арс, не самого рядового из обитателей Нижнего мира.

«Нет! – захотел сказать Топыряк. – Он же убьет всех нас!»

Но эту мысль сменила другая, более здравая: «Да, он убьет всех нас, но потом убьет всех их тоже. Ахеянцы получат такое жертвоприношение, о каком не могли и мечтать, правда, порадоваться по этому поводу не смогут. Ну а мы погибнем, зато не просто так, а хотя бы вместе с врагами».

Мысль была примерно такой же успокаивающей, как канцелярская кнопка на сиденье электрического стула, и Арс задергался с новой силой, чтобы освободиться раньше, чем демон превратит окрестности в филиал бойни и анатомического музея одновременно.

– Призовем же Раздину, приносящую вожделение и возможность его удовлетворить! – завопил верховный жрец.

Погиб еще один прикованный к жертвеннику человек, и в небе возникло нечто настолько сексуальное, что стадион дружно пустил слюни. Ручейки потекли по каменным ступеням.