Мастер рун - Михаил Михайлов

Костя подхватил арбалет, лежавший в метре от него, навёл на ближайшего наёмника и потянул спуск. На удивление, отдача чувствительно толкнула его плечо, чего он не ожидал от простейшего оружия. Если бы до противника было на несколько метров дальше, то выстрел точно ушёл бы в «молоко». Магическая защита против болта, бывшего в трофейном арбалете, не спасла. Как не спасла и кираса – болт по самое оперение вошёл в горло, на сантиметр выше стального воротника.

Третий противник почти добежал до Кости, когда в него ударила что-то похожее на серую молнию, и в один миг он был отброшен далеко назад. Полетел прямо в графиню и её мага. Когда тело рухнуло, наткнувшись на магическую стенку, что окружала мага и его подопечную, Костя был удостоен злого взгляда.

– Твою ититскую маму, – прошипел он сквозь зубы, видя, как руки мага засветились, а его взгляд прикован к землянину и во всё горло заорал. – Свой я, идиоты, свой!

Следом стал махать руками, указывая то на тела наёмников рядом с собою, то на обломки паука. К счастью, маг его понял правильно. Огненный шар величиною с баскетбольный мяч полетел в големов, всё так же грызущихся промеж себя. После сгустка плазмы они превратились в единый оплавленный ком металла.

Атака наёмников так и не увенчалась успехом. Несмотря на то, что почти вся свита графини полегла, сама леди Чемтэр убийцам не досталась. Вместе с ней выжил придворный маг и два гвардейца в порубленных латах и едва стоящих на ногах. Стража у ворот, бросившаяся на выручку кортежу сразу после взрыва алхимической бомбы, добралась к шапочному разбору, когда всё было кончено.

Первый отстрелял весь боезапас в «магазине», гарпун, пробивший защиту наёмника и прикончивший того, стал «последним доводом». Промахнись голем, и Костя точно не смог бы лично получить благодарность от графини. Сейчас он стоял в метре от леди Чемтэр под подозрительным взглядом мага.

– Мы уже дважды встречаемся и каждый раз, сударь, ты оказываешь мне услугу, – с намёком на улыбку сказала графиня. – Сейчас мне нечем наградить тебя… хотя, постой… вот, держи. Этот перстень поможет тебе пройти ко мне в любое время дня и ночи, если это будет крайне важно.

Женщина сняла с пальца золотой перстень с крупным розовым бриллиантом в навершии и мелкими бриллиантами, прозрачными, как капли росы, вдоль ободка.

– Благодарю, ваша милость. Поверьте, я не ради награды… я… тут мой дом и я, когда увидел…

– Не старайся, парень, всё мы видели, – оборвал Костю маг, прервав его натужные попытки придумать речь как можно возвышеннее и патриотичнее. – Атакуй убийцы наш кортеж минутой раньше, когда ты прятался за углом, и вряд ли вмешался в бой.

– Да, что вы, ваша милость, – возразил, было, Костя, но увидев насмешку в глазах собеседника, запнулся и хмуро произнёс. – Может быть и так. Чего гадать о том, что не произошло.

– На службу ко мне пойдёшь? – вмешалась в разговор княгиня. – Только сейчас предлагаю. Будешь подчиняться только мне и Гербеду, моему придворному магу.

Предложение было поистине царским. Стать рядом с троном правителя огромной территории!.. Да за это многие отдали бы правую руку. Вот только планы у Кости были совсем другие. Прими он предложение и тут же окунулся бы с головою в местные свары и интриги. Вместо изучения магии и совершенствования в артефакторике и големостроении, ему пришлось бы выполнять чужие приказы. Плюс, он хотел свободы, быть подотчётным лишь самому себе, отвечать только за свои поступки и делать то, что хочется лично ему, а не начальнику-хозяину.

– Ваше сиятельство, прошу простить меня, но я рискну отказаться, – медленно произнёс Костя и посмотрел в глаза графини. – Не моё это – быть у власти.

– Парень, тебе никто не предлагает власть. Всего лишь службу у леди Чемтэр под моим началом.

– Скажите это тем, кто попытается вовлечь меня в свои интриги или убийцам вроде этих, – Костя кивнул в сторону ближайшего мёртвого наёмника. – Никто из них не будет разбираться кто я: простой слуга или доверенное лицо.

– Значит, нет. Жаль, мне бы пригодился маг, способный создавать из непригодных к войне големов отличных бойцов, – сожалеюще качнула головою графиня. – Тогда мне нужно, чтобы ты сделал таких же. Сможешь?

– Аглая, вряд ли будет это стоить потраченного золота. Я посмотрел – у голема потрачено больше половины маны в накопителе. При этом перед боем накопитель был полон где-то на треть. При таком расходе обычные големы вроде вражеского паука не менее эффективны и гораздо, гораздо дешевле, – не дав Косте открыть рта, чтобы ответить, в разговор влез маг. – Конструкцию у него я возьму, но уже и так вижу, что по эффективности она уступает нашим боевым големам.

«Много ты понимаешь в пулемётах», – со злостью подумал Костя, рассчитывающий неплохо подзаработать на графском заказе.

– Что ж, ты никогда ещё не ошибался, Гербед, – произнесла женщина, потом вновь обратилась к Косте. – Есть у тебя просьба, в которой я могу помочь прямо сейчас?

– Да вроде бы и нет, – пожал плечами Костя и резко спохватился. – А нет, есть. Если возможно, то повлияйте на Акренпа, целителя городского. Он заломил цену в пятнадцать золотых за лечение шрамов, – Костя машинально провёл указательным пальцем по воротнику, под которым прятались следы рабского ошейника и некромантского заклинания. – А всех прочих с такими же отметинами врачует за золотой-два.

– У тебя гора серебряных самородков была. Там на десять таких целителей должно хватить, – вновь вмешался маг.

– Купил дом, отремонтировал его, отремонтировал големов и все деньги кончились. И вообще, в чужой карман заглядывать неприлично и даже низко, – произнёс Костя.

– Что?!

– Успокойся, Гербед, – графиня коснулась кончиками пальцев плеча обозлённого мага, а в её глазах промелькнуло веселье. – В самом деле, ты же никогда не считал чужие деньги. Сударь, скажешь Акренпу, что я приказала вылечить тебя бесплатно. Покажешь ему перстень, чтобы поверил.

В этот момент из городских ворот вылетели несколько десятков латников, неистово нахлёстывающих своих лошадей.

– Явились не запылились, – скривился маг. – И за что им только платишь жалование, Аглая? Вон лучше возьми этого бравого воина, успевшего к нам прийти раньше гвардии. За таким можно от центуриона спрятаться.

Стражник, про которого вёл речь Гербед, густо покраснел. Выглядел он комично: шлем едва держался на голове, его ремешки из-за толстых щёк и тройного подбородка стражника никак не хотели застёгиваться, кираса болталась на животе и спине двумя крыльями, так как её завязки не сходились на боках по причине огромного живота. Да, хлебное место у ворот накладывает отпечаток на внешность.

Уже находясь в седле лошади, предоставленной магу одним из прибывших гвардейцев, Гербед сказал Косте:

– Из города ни ногой пока я с тобою не поговорю.