Мастер оружейных дел - Дарья Кузнецова

— Простите? — Он возмущенно вскинул брови. — Вы предлагаете мне сбежать?

— Я предлагаю не лезть к слугам Белого в пасть, — возразил ему. — Вы сами уже поняли, что все это время жили рядом с людьми, которые… как минимум не были с вами честны. Не исключено, что ваши подозрения оправданны и что эти люди поспособствовали гибели вашего старшего брата. И вас до сих пор терпели в роли лакката потому, что вы во всем их слушались. Я сомневаюсь, что вам хватит актерских талантов убедительно сыграть счастливое неведение, как полагаете?

— Да, но… бежать?

— Не бежать, а предстать перед королем по его приказу, — вновь поправил я со смешком.

— А, так у вас в самом деле есть такой приказ? — нахмурился собеседник. — Так что же вы…

— Пока нет. Но — будет, — оборвал его. — Поезжайте. Прямо сейчас. И постарайтесь ни с кем из советников не пересекаться до отъезда. Лучше всего — ничего не ешьте и не пейте. А еще… вы знаете заклинание, способное распознавать перевертышей?

— Да, но… Во имя богов, а они-то тут как замешаны?!

— Выясняю, — ответил, не вдаваясь в подробности. — Не берите в сопровождение никого из советников и аристократов, лучше десяток Пограничных. И проверьте их этими чарами.

Раймэр несколько секунд сверлил меня непонятным пустым взглядом, а потом тихо проговорил себе под нос:

— Что же я такое проглядел, если вынужден сейчас бежать под такой охраной?

— Пока не знаю. Но выясню, — пообещал спокойно. — Собирайтесь, Раймэр. Не советую вам здесь задерживаться. Говорите всем, кто будет спрашивать, что вас срочно вызвал король.

— А если кто-то пожелает увидеть приказ? — нахмурился он.

— Вы лаккат, — почти не удивившись вопросу, со вздохом сообщил я. — Всех, кроме короля, вы можете послать с такими вопросами к Белому в задницу. Ладно, не только короля, еще некоторых первых лиц государства я бы все же не советовал оскорблять, а вот местным советникам подобное будет полезно. Главное, держите себя в руках и не говорите лишнего.

— И что мне делать в столице?

— Думаю, к тому моменту как вы туда доберетесь, здесь уже что-то прояснится. Но я сегодня же отправлю письмо начальнику Тайной канцелярии, так что можете смело идти к нему.

— Вместе с Пограничными? — устало усмехнулся он.

— А хоть бы и так, — легкомысленно отмахнулся я. — Тавьер слишком невозмутимый человек и многоопытный политик, чтобы подобная компания могла его смутить.

Несколько секунд мы сидели неподвижно и молчали. Рай-мэр буравил взглядом собственные открытые ладони, а я задумчиво разглядывал его, все больше убеждаясь, что не ошибся. Он не играл, нельзя так играть. Передо мной в самом деле сидел… мальчишка. Может, мой ровесник, может, чуть моложе, но — мальчишка. В гораздо большей степени, чем я сам. Пылкий, горячий, честный, наверное, даже романтичный — и совершенно неподходящий для управления лаккатом.

— Боюсь даже представить, каким идиотом я выгляжу сейчас в ваших глазах и каким буду выглядеть в глазах начальника Тайной канцелярии, — наконец, тяжело заговорил он.

— Каждый должен делать то, что умеет, — пожав плечами, спокойно ответил ему. — О вас отзывались как о хорошем человеке и талантливом маге, но это не совсем те качества, которые жизненно необходимы лаккату.

— Хороший человек — не профессия? — со смешком уточнил Раймэр. — Я вас понял, Тагренай. С вашего позволения, начну сборы.

— Да, конечно. Еще один вопрос, если позволите: я бы хотел взглянуть на портреты вашего отца, брата и, наверное, иных предков, это возможно?

— Нет ничего проще, вам в галерею ярусом выше, они все там. Я распоряжусь, секретарь вас проводит.

— Спасибо. Кстати, о секретаре. Отдайте ему, пожалуйста, приказ до вашего возвращения перейти в мое распоряжение.

— А вы сами не можете? — не саркастично, а действительно озадаченно поинтересовался Раймэр.

— Могу, — ответил совершенно честно, потому что действительно имел такое право. — Но не хотелось бы распоряжаться вашими людьми через вашу голову. В конце концов, не мне же ими управлять в дальнейшем!

— А что, вы полагаете, ими буду командовать я? — искренне удивился мой собеседник.

— А кто? Вы лаккат перед богами и людьми, вы давали присягу, и король ее принял, какие могут быть сомнения! Отстранить вас можно только в случае недееспособности или при обвинении в государственной измене. Насколько я могу судить, здесь речи не идет ни о том, ни о другом.

— Но я действительно плохой правитель.

— Попросите помощи у короля, — посоветовал я. — Или хотя бы совета.

— Хорошо, я так и поступлю.

Отъезд лакката я на всякий случай проконтролировал и даже подвесил на смятенного, рассеянного и раздраженного Рай-мэра следящие чары. Непритязательный в быту молодой человек собрался очень быстро и действительно направился из ратуши к месту обитания Пограничных (я продолжал следить за ним краем сознания), а мне в сопровождении озадаченного секретаря и с любопытством поглядывающего на меня северянина пришлось подняться в галерею.

Экскурс в историю рода Л’Амишшар благодаря наличию под каждым портретом таблички с именем и перечислением заслуг того или иного представителя семейства получился познавательным. И полезным.

— Что-нибудь еще? — наконец, привлек мое внимание секретарь, когда я замер у портрета того самого первого лакката и погрузился в задумчивость.

— Я бы хотел… А впрочем, скажите, как далеко до начала бала?

— Чуть больше трех часов. Господин лаккат намеревались открыть торжество…

— Господин лаккат срочно отбыл в столицу, поэтому постарайтесь найти замену, — оборвал я.

— Но как же…

— Его вызвал король. Их величество недовольны, — заметил расплывчато. Вознамерился уйти, но тут вспомнил о деле, про которое совсем позабыл за прочими. — Скажите, а кто писал приглашения на бал?

— Канцелярия, — ответил собеседник совсем уже растерянно.

— А как составляются списки приглашенных?

— Да они почти не меняются. — Секретарь пожал плечами. — Аристократические семьи лакката, уважаемые жители города и окрестностей.

— А если нужно включить дополнительные имена? Или продублировать приглашение, скажем, в результате случайной его порчи.

— За все подобные вопросы отвечает помощник коменданта крепости по организационным вопросам.

— Отлично, проводите меня к нему.

Увы, ожидаемого или хоть сколько-нибудь стоящего результата разговор с помощником коменданта не дал, равно как и беседа с канцелярией, состоящей из трех взмыленных и нервных по случаю грядущего мероприятия дам, заваленных работой по самую макушку. Никто из них так и не вспомнил, как мое имя попало в списки приглашенных и кто попросил написать повторное приглашение. Точнее, та особа, которая писала, вспомнила, что их было два, но вот откуда появилась информация — осталось непонятным. И она, кстати, сама же удивилась своей забывчивости: редко когда изменения в список вносились «на лету».