Новое королевство - Личия Троиси

— Ваша честность удовлетворится дополнительным вознаграждением?

Мужчина недоверчиво глянул на монеты.

— Ничего не хочу об этом знать, — сказал он, пряча деньги в карман.

— А ничего и не нужно знать, — сухо возразил старый маг.

Постояльцы сели на лошадей и помчались что было сил обратно в степь.

Лонерин начал уставать от этого бесконечного бегства: они летели так, словно легионы призраков дышали им в спину. Временами он испытывал потребность остановиться хоть на мгновение, хотя бы только для того, чтобы осмыслить все происходящее. С самого начала их путешествия у него не было возможности обо всем подумать. Сначала его миссия и выражение лица Дубэ во время их расставания, затем решение Теаны, ненависть к Гильдии, заглушавшая иной раз все другие чувства: все это приводило к смятению в его душе и ввергало в хаос, основательно подтачивая его силы.

Ту ночь они провели под открытым небом. Путники устроились в зарослях кустарника, росшего вдоль границы степи.

Небо над их головой было мрачным, а звезды тусклыми, становилось жарко.

— Поднимайся, для отдыха еще не время.

Лонерин устало посмотрел на Сеннара:

— У меня нет больше сил. Вот уже несколько дней мы только и делаем, что скачем без остановок.

— Это не увеселительная прогулка.

Старый маг достал из своего дорожного мешка несколько книг. Снова учеба. Лонерин чувствовал, что не в состоянии продолжить занятия.

— Сожалею, но у меня действительно ничего не получится.

Сеннар взглянул на него с усмешкой:

— Я в три раза старше тебя, и у меня больная нога, а силы все еще есть.

Это было не так. Глаза старика ввалились, а руки тряслись, он с трудом держался на ногах, но уже не мог остановиться. Молодой маг слишком хорошо это понимал.

— Мы должны сделать остановку. Если мы не передохнем, и вы не выдержите. Мы не сможем никому помочь, если растратим свои силы в этих поисках. Чтобы суметь исполнить ритуал, мне для начала нужно хотя бы выспаться.

— Нет времени, мальчик мой, ты сможешь выспаться, когда познаешь все магические приемы. Нам помогут только активные действия, во всех смыслах.

Сеннар пристально посмотрел на юношу, и тот понял, какой страх испытывал в эту минуту его престарелый спутник от одной мысли задержаться: прошлое все стремительнее настигало его, самые тяжелые и горестные воспоминания одолевали старого мага. Единственный выход — это умчаться от них как можно скорее, с головой погрузиться в выполнение миссии и заглушить шумом своих шагов звучание голосов, раздававшихся за спиной.

— Я думаю иначе, — резко выпалил Лонерин. — Мне нужно все понять. С тех пор как мне удалось выбраться из Дома Гильдии, я все время иду только вперед. События, происходящие вокруг меня, развиваются слишком быстро, я не успеваю обдумать их, понять… А это очень плохо.

Сеннар спокойно открыл книгу.

— Ничего не нужно понимать, потому что в случайных событиях нет никакого смысла. Их развитие не подчинено единым правилам; в основе их нет никакого тайного замысла, который следовало бы расшифровывать. В любом случае ход времени невозможно остановить.

Лонерин медленно встал: его суставы ныли, а рассудок был затуманен от недостатка сна.

— Вы здесь из-за своего внука?

Этот вопрос вырвался у него непроизвольно. Юноша никогда бы не осмелился на подобный выпад, но сейчас, обезумев от усталости, он потерял над собой контроль.

Сеннар только на мгновение прекратил перелистывать книгу.

— Не оттягивай момент начала занятий ненужными вопросами, — с улыбкой ответил он.

— А вы совсем не такой, каким я вас себе представлял, — продолжал Лонерин невозмутимо. Все происходившее вокруг него теряло свою осязаемость, и, находясь в полной прострации, он чувствовал, что мог позволить себе даже непочтительность по отношению к самому великому из всех магов, когда-либо живших во Всплывшем Мире. — Вы были настоящим примером в учебе для меня и для многих других таких же, как я. Но теперь мне кажется, что вы потеряли свою прежнюю веру. Тогда почему вы здесь?

— Потому, что Всплывший Мир все еще нуждается во мне.

Лонерин внимательно посмотрел на старого мага.

— Почему? — снова спросил он.

Сеннар со вздохом захлопнул книгу.

— А для чего ты здесь? Для чего ты добровольно берешься выполнять самые опасные задания? Сначала ты внедрился в стан неприятеля, теперь строишь из себя мученика, отправившись вместе со мной в опасное путешествие, прекрасно понимая, что рискуешь собственной шкурой.

— Потому, что я в это верю, — с гордостью ответил Лонерин.

Но под пронзительным взглядом Сеннара юноша вдруг осознал, что его слова не более чем выдумка. Ведь и он не мог понять истинную причину своего многолетнего беспокойства и так же, как и его спутник, пытался заполнить внутреннюю пустоту своей безудержной активностью.

— Я думаю, что могу быть полезен людям, — искренне признался наконец молодой маг. — Хотя были и другие причины, которые побуждали меня к действию. Но как бы то ни было, я полагаю, что мои усилия будут не напрасными. Я уверен, что у Всплывшего Мира есть надежда на хорошее будущее. Я искренне верю в то, о чем вы писали в конце вашей книги: все циклично и за войной следует мир. И не имеет значения, что война все еще продолжается. Важно то, что и здесь мир когда-нибудь наступит.

Лицо Сеннара смягчилось, и в его глазах возникло нечто похожее на печальное сострадание.

— Я здесь потому, что, возможно, эта мечта принадлежит не только мне одному, — тихо произнес он. — Она в равной степени принадлежит Ниал и моему сыну. Они страстно верили во Всплывший Мир и отдали жизнь за свою веру. Теперь остался Сан. Он жил здесь, и у него, в отличие от его бабушки и отца, должно быть будущее.

Руки старого мага тряслись, взгляд был печален. Он склонил свою голову.

Лонерин медленно потянулся.

— Нам нужен отдых, — сказал он буднично, словно разговаривая сам с собой. — Возможно, нам и удастся двигаться быстрее настигающих нас призраков, но так мы просто без толку растратим свои силы и не сможем довести начатое дело до конца.

Сеннар отложил в сторону книгу и тоже прилег. Он застонал от боли, едва его спина коснулась земли.

— Ты расскажешь мне об истинных причинах, побудивших тебя отправиться в путь? — неожиданно спросил он.

Юноша почувствовал, как сердце выскакивает у него из груди. Он был ослеплен нахлынувшими на него воспоминания о многолетней ненависти к Гильдии. И он рассказал легко и без всяких колебаний:

— Моя мать пожертвовала своей жизнью в Гильдии только для того, чтобы я не умер от красной лихорадки. С тех пор к этой секте я испытываю безграничную ненависть. Поначалу мне хотелось взять в руки меч и отправиться в резиденцию Гильдии, чтобы учинить там резню. Мой учитель спас меня и познакомил с магией. Потом многолетняя учеба и участие в сопротивлении: только в борьбе я видел смысл своего существования. Но ненависть ни на секунду не покидала меня. Целью моей жизни было уничтожение Гильдии.