Битва за Скандию - Джон Фланаган

Неуверенным взглядом он посмотрел в сторону Слагора, но тот молча наблюдал за Ивэнлин, ожидая, что еще она скажет.

– Успокойтесь, – негромко произнесла она. – Я Кассандра. У вас больше нет нужды мучить эту женщину.

В зале воцарилось молчание. Затем из собравшейся толпы донесся нарастающий гул. Уилл отчетливо расслышал слова «обет Валласу».

– Молчать! – заорал Рагнак, и шум мгновенно стих.

Он поднялся и пошел вперед, чтобы стать против Ивэнлин, не сводя при этом с нее взгляда.

– Так ты дочь Дункана? – спросил он.

Поколебавшись, девушка ответила:

– Я дочь короля Дункана. Кассандра, аралуинская принцесса.

– В таком случае ты мой враг, – сказал обер-ярл так, будто выплюнул эти слова. – И я поклялся, что ты умрешь.

Эрак выступил вперед:

– А я поклялся в том, обер-ярл, что здесь она будет в безопасности. Я дал слово, когда просил рейнджера помочь нам.

Рагнак бросил на него злобный взгляд. И снова помещение загудело от негромкого говора. Эрак был популярным ярлом у скандианцев, и Рагнак не рассчитывал на то, что между ними возникнут разногласия при решении этого вопроса. К Холлашолму приближалась армия неприятеля, и обер-ярл не мог позволить себе вступить в конфликт со своим старшим военачальником.

– Я обер-ярл, – сказал он. – И моя клятва нерушима.

Эрак сложил руки на груди.

– Но не для меня, – усмехнулся он, и толпа поддержала ярла громкими выкриками.

– Рагнак, Эрак не может относиться к тебе с таким пренебрежением! Ведь ты же обер-ярл! – вмешался в разговор Слагор. – Отправь его в заключение! Он с пренебрежением относится к твоему обету, данному Валласу!

– Заткнись, Слагор, – оборвал его Эрак спокойным, но зловещим голосом, а затем обратился к Рагнаку: – Я ведь не прошу тебя отказываться от своего смертельного обета, Рагнак. Но если ты желаешь его исполнить, боюсь, что тебе придется получить на это мое согласие.

Рагнак сошел со своего подиума и подошел ближе к тому месту, где стоял Эрак. Они были одного роста, оба массивные, крепко сбитые. Рагнак посмотрел на своего давнишнего товарища, отметив гнев, которым горели его глаза.

– Эрак, а тебе было известно, кто она такая, когда ты притащил ее сюда? – спросил обер-ярл.

Эрак отрицательно мотнул головой.

От раздражения Слагор аж зашипел.

– Да конечно же он знал! – закричал он, но неожиданно замолк, почувствовав на своем лице острый конец кинжала Эрака.

– Я только один раз допускаю подобное, – усмехнулся Эрак. – Скажи это еще раз, и ты покойник.

Онемевший Слагор отпрянул назад, подальше от разъяренного ярла.

Эрак вложил в ножны кинжал и снова повернулся к Рагнаку:

– Я ничего не знал. Иначе я бы никогда не привез девушку сюда, зная о твоем обете. Но факт есть факт, я поручился за ее безопасность, а для меня мое слово – это вопрос первостатейной важности, так же как твое слово для тебя.

– Да наплевать на это, Эрак! – закричал Рагнак. – Темуджаи через три или четыре дня будут здесь! Сейчас мы не можем допустить распрей между нами!

– Будет печально, если вашим солдатам придется противостоять темуджаям, когда по меньшей мере один, а может, и оба ваших лучших военачальника окажутся мертвыми, – спокойно произнес Холт, и обер-ярл в бешенстве повернулся к нему:

– Замолчи, рейнджер! Я был полоумным, когда связался с вами! Никогда совместные дела с людьми, подобными вам, не кончались добром!

Холт, которого, казалось, не впечатлила выходка этого скандианца, пожал плечами:

– Как бы то ни было, мне думается, что можно найти мирное решение вашей проблемы… хотя бы на данный момент.

Разговоры в зале мгновенно затихли, стоило Рагнаку обвести собравшихся своим злобным взглядом. Сощурив глаза, он пристально посмотрел на Холта, ожидая от того какого-нибудь подвоха.

– О чем ты говоришь? Я связан своим обетом, – пробурчал обер-ярл и Холт кивнул:

– Это мне понятно… Но связан ли твой обет с каким-либо временным фактором? – спросил он.

Рагнак посмотрел на старого рейнджера озадаченным и в то же время удивленным взглядом:

– Временным фактором? Что ты имеешь в виду?

– Если мы согласимся с тем, что ты планируешь предпринять все возможное для убийства Ивэнлин, зная, что Эрак постарается остановить тебя, когда ты приступишь к исполнению своего плана, то я хочу знать: поклялся ли ты в том, что выполнишь свой обет в какое-то определенное время? – спросил Холт.

Лицо Рагнака сделалось еще более озадаченным.

– Нет. Я не назначал никакого определенного времени. Я просто дал обет, – наконец ответил он, и Холт несколько раз кивнул:

– Отлично. Тогда, насколько я понимаю, ваших богов не волнует, когда ты исполнишь свой обет, сегодня или после того, как мы выпроводим из страны этих темуджаев?

Выражение лица обер-ярла изменилось – он, похоже, начал кое-что понимать.

– Все так, – медленно произнес он. – Пока есть намерение выполнить обет, Валласы будут спокойны.

– Нет! – прервал этот разговор визгливый голос. Это был Слагор; теперь его тон был отнюдь не мягким. – Да неужто, обер-ярл, ты не видишь, что старый пройдоха старается тебя обмануть? Явно у него что-то на уме. Девчонка должна умереть. И сейчас! Иначе твое клятвенное слово ничего не стоит! – Злоба Слагора и его давнее желание отомстить Ивэнлин за то, что произошло на Скоргхиджле, заставили его зайти так далеко.

Рагнак повернулся к нему, его глаза буквально полыхали от гнева.

– Слагор, я бы посоветовал тебе избавиться от своей безрассудной привычки говорить старшим по должности, что они лгуны, – прорычал он, и капитан волчатника сразу попытался взять назад свое обвинение:

– Конечно, обер-ярл. Я же не имел в виду …

Рагнак оборвал Слагора прежде, чем тот смог досказать, что именно он имел в виду.

– Моя первостепенная забота – это безопасность Скандии. Когда у нашего порога вот-вот появятся темуджаи, мы с Эраком не можем позволить себе начать выяснение отношений. Если он согласен отложить решение наших разногласий до того, как мы справимся с врагами, то и я готов на это.

Эрак тут же кивнул в знак своего согласия:

– На мой взгляд, это подходящий компромисс.

Однако Рагнака все же мучили сомнения. Нахмурившись, он снова повернулся к Холту, его тяжелые брови сдвинулись вместе и как бы слились в одну.

– Не могу понять, рейнджер, каков твой интерес во всем этом деле. Все, что тебе удалось, это добиться отложения решения вопроса.

Холт слегка склонил голову к одному плечу, как будто вникая в суть дела.