Тайна Изумрудного города. Шанс для шута - Александра Черчень

– Вы совершенно непрошибаемы! – покачала я головой и нетерпеливо спросила: – Где вы живете?

– Недалеко, – мотнул головой влево мужчина и я, не дожидаясь корректив, свернула в указанном направлении.

Дошли скоро. Но я даже не обратила особого внимания ни на фасад, ни на внутреннее убранство, хотя в иное время детально изучила бы и запомнила, ведь было очень интересно, как живет Хранитель стихии. Но не сейчас! Сейчас я хотела как можно скорее отсюда убраться!

Вот о чем мои близкие не подумали, когда рисовали все ужасы Малахита, так это об их ненормальном Мастере! А самое трудное и сложное тут – именно он!

– Стоп, – раздался резкий голос Мастера, и я почувствовала деликатную, но крепкую хватку на запястье, что вынудило остановиться и развернуться. Потом Хин одними кончиками пальцев коснулся моего лица, вроде и не удерживая, но я даже дернуться не могла. – Мия, дайте мне минуточку.

– Это вы мне ее дайте! – рыкнула, пытаясь вырваться. – Отпустите, что вы себе позволяете?!

– Хочу немного исправить, – вдруг улыбнулся он, и я изумленно распахнула глаза, наблюдая, как растворяются наведенные черты в настоящих, и вот передо мной стоит уже такой непривычный для обывателя мужчина. Странный, резкий, неправильный. Даже отталкивающий. И притягивающий. Что-то в нем было такое, что тянуло обратно, заставляло возвращаться к нему взглядами и мыслями. Не важно какими, плохими или хорошими, но заставляло.

– Миямиль, позвольте убрать гнев, злость и раздражение, – тихо попросил Хин. – Вы сами понимаете, что в таком моральном состоянии ничего не сумеете найти.

Ага… А если не сумею найти, то придется сюда возвращаться. Не хочу!

– Но как? – шепнула, растерянно глядя в синие глаза напротив.

– На теле есть активные точки, воздействие на них ведет к разному эффекту, – воркующе проговорил Мастер. – Просто расслаблю нервные узлы, и все. Ничего больше, Мия, клянусь честью.

Надеюсь, ему можно верить, потому что точки очень уязвимые, и реакции можно добиться фактически любой, зависит от силы и длительности нажатия. Очень сложное и редкое искусство. Нет, в некоторой доле этим владели многие, но в основном, как ни прискорбно это осознавать, использовали свои знания только в личной жизни.

– Я согласна.

– Отлично, – едва заметно улыбнулся Мастер и вдруг оказался слишком близко, на недопустимом приличиями расстоянии, потом провел ладонью по шее, лаская, и, не успела я даже рта возмущенно открыть, как он резко нажал на несколько точек. Под челюстью, на середине шеи, и в ямке у ключицы. Я тихо охнула, свет в глазах померк, и последнее, что ощутила, – это то, что Хин меня ловит и куда-то несет.

Очнулась все в той же комнате, на маленьком диванчике. Со стоном потянулась и, повернув голову, увидела, что очень утомленный блондин сидит в кресле неподалеку от меня.

Отвела взгляд, ощутив секундный укол раздражения, но, прислушавшись к себе, с удивлением поняла, что никаких сильных эмоций не испытываю. От того урагана чувств, что прошивал меня ранее, не осталось и следа! Лишь какие-то остаточные обрывки.

Но это и хорошо, теперь смогу нормально поработать.

– Миямиль, приношу извинения за некоторые вольности, допущенные мною в речи, – внезапно проговорил Хин, склоняя голову, заставив закатное солнце белым пламенем вспыхнуть в волосах. – В свое оправдание могу сказать только то, что случился некоторый диссонанс между ожидаемым и действительным. Поэтому шаблонная модель развалилась как карточный домик, а сформировать новую я не успел в связи с недостатком времени.

Ничего не поняла… Вот вообще.

Но не признавать же? Тем более я не желаю развивать эту тему.

– Ничего страшного, – нейтрально ответила я. – Главное, чтобы в дальнейшем такое не повторялось.

– Не факт, – скривился Мастер, но, не позволив мне как-то отреагировать, подскочил и сказал: – Предлагаю все же заняться делом.

– Да, конечно, – с готовностью кивнула я, поднимаясь с софы. – Итак, где находился амулет? И какого он был типа?

– Хм-м-м, – почему-то замялся Хин, обводя комнату внимательным взглядом.

Я тоже огляделась, но ничего интересного не обнаружила. Гостиная как гостиная. Среднестатистическая, сказала бы!

– Амулет нательный был, – наконец выдал блондин.

– О, интересно, – улыбнулась я. – Требовал контакта с кожей? Такое не многим вещам нужно. Говорите, очень важный и ценный для вас?

– Да, просто безумно, – уже более уверенно подтвердил собеседник.

– Носили на запястье? – деловито осведомилась я, уже набрасывая в уме матрицу поисковика.

– На шее, – покачал головой синеглазый мужчина, и от таких сведений я даже контроль над «каркасом» потеряла.

Ой, мама…

На шее. А мне нужно место, где носили эту штучку. Нет, теоретически подойдет любое, ведь я ориентируюсь на энергию носителя, которая должна была окутать вещицу за это время.

Но… это же Мастер. А вдруг тут не получится с другой частью тела?

Я обреченно посмотрела на резкое лицо, загрустила, уловив довольные искры в его глазах и, выдохнув, приказала:

– Ну что… раздевайтесь! – Он улыбнулся, а я, отчаянно покраснев и заикаясь, подкорректировала свое желание: – Т-т-то есть грудь обнажите. Простите, я именно это имела в виду.

– Все, что пожелаете, – лукаво сверкнули глаза цвета вечернего неба, и, плавно поднявшись, он аккуратно снял сюртук и кинул на спинку кресла. Потом взялся за крючки жилета и начал медленно расстегивать. Мне почему-то было очень неуютно, и краска покидать щеки даже не планировала.

Надо отметить, что стриптиз Мастера являл собой неожиданно высокоэстетическое зрелище… Не было резких или нервных движений, так же как и слишком медленных или картинных. Он просто раздевался. И это было очень волнующе.

Хин почему-то перестал казаться угловатым и худым, пластика жестов завораживала и манила. Красиво. На такое наверняка не надоедает смотреть.

Он отворачивается, поднимает руку, после – плавный, небрежный жест, откидывающий густые, убранные в хвост волосы назад, и вот белое серебро рассыпается по стальной ткани. Жилет остается на Мастере, о чем я даже мимолетно сожалела. Булавка, скрепляющая шелк черного платка, легла на стол, и мягкая ткань соскользнула, обнажая шею. Тонкие, музыкальные пальцы легли на верхнюю пуговицу рубашки, и она тут же поддалась. Вторая, третья, четвертая. Ткань медленно расходилась, открывая светлую кожу с перекатывающимися под ней мышцами. Надо признать, что наличие последних меня удивило. Я как-то думала, что он совсем тощий.

– Миямиль? – вскинул светлую бровь Хин и тихо уточнил: – Этого достаточно?

– Эм-м-м, ну да, – потупилась я, замирая от волнения и боязни. Мне сейчас надо приблизиться… и чем плотнее, тем лучше. Потому что в идеале нужно положить ладони на кожу.