Королевская кровь. Огненный путь - Ирина Котова

Василина хмурилась, но я уже знала, чувствовала, что она согласится, и мурчала ей в ухо, какая она сегодня хорошая и отзывчивая, пока она не рассмеялась.

– Ну? – нетерпеливо потрясла я ее за плечи. – Да? Ну скажи да, ведь да?

Она, к моему удивлению, не сразу растаяла: постаралась собраться, задумалась, сурово глянула на меня снизу вверх, и я мгновенно затихла.

– Только в сопровождении охраны, Марина. И прошу, будь осторожна. Мы все еще в опасности, поэтому ни в коем случае не снимай переноску и при любой угрожающей ситуации используй ее.

– Клянусь, – сказала я убежденно, сама в это веря. – Я не подведу тебя больше, Вась. Клянусь.

Сейчас я была готова поклясться в чем угодно. Вася ласково поцеловала мою ладонь, скептически покачала головой и поднялась.

– Скоро ужин, я пойду к детям. Пойдешь со мной? Или будешь готовиться к свиданию?

– К двум, – фыркнула я. – Сначала у меня романтическая встреча с Тандаджи. – Я подняла со своего кресла куртку Байдека. – Передай Мариану, Вась. Встретимся за ужином. А я побегу в Зеленое крыло. Не хочу давать нашему суровому тидуссу шанса избежать счастья в моем лице.

Начальник разведуправления был на месте. Зал Управления уже почти опустел, но в кабинете Тандаджи все еще горел свет.

– Ваше высочество, – крокодил встал, поклонился. В голосе ни капли удивления, и лицо без единой эмоции.

– Полковник, – в тон ему ответила я. – Садитесь. Я ненадолго.

Он опустился на место, и я подошла, протянула ему коробку.

– Это вам.

Тидусс открыл упаковку и достал подарок – большую чайную кружку с тонкой надписью «Спокойствие побеждает все». Поднял на меня глаза – лицо его было каменным.

– Я хотела подарить вам набор из шести кружек с нашими портретами, – поделилась я таинственным голосом. Села в кресло. – Но подумала, что это будет жестоко.

Он не улыбнулся.

– Ваше выс…

– На самом деле я пришла принести свои извинения, – торопливо перебила его я. – Я повела себя непростительно и грубо, полковник. Мне очень жаль. Вы ведь простите меня? Только не говорите что-то типа «вам нет нужды извиняться» или «я и не обиделся». Скажите, что не держите на меня зла.

– Так точно, ваше высочество, – ответил Тандаджи, чуть сощурившись. – Я не держу на вас зла.

Я вздохнула.

– Какой вы сложный человек, полковник. Может, вас растрогает, если я начну плакать?

Он еще больше сузил глаза.

– Безнадежно, да? – улыбнулась я как можно очаровательнее.

– Я служу вам вне зависимости от того, гневаетесь вы на меня или нет, моя госпожа, – проговорил тидусс ровно. – Но если это вас успокоит – я принимаю ваши извинения и надеюсь, что больше не расстрою вас.

– О, – сказала я с печалью, – наверняка расстроите, полковник. Должность у вас такая. Но обещаю принять это смиренно. Доброго вечера.

Я поднялась, и он встал тоже. У самой двери я оглянулась: тидусс, сощурившись, смотрел на кружку, как на бомбу. Поднял на меня глаза – и я могла бы поклясться, что он едва заметно улыбнулся.

Люк Дармоншир

Лорд Лукас, вернувшись в Дармоншир в самом благостном расположении духа, с удивлением услышал от встречающего его у телепорта дворецкого, что в Дубовой гостиной дожидается сына леди Шарлотта.

– Передайте матушке, что я сейчас переоденусь и выйду, – сказал он, быстро направляясь по коридору к лестнице. – И еще, Ирвинс.

– Да, милорд? – дворецкий шагал рядом, ухитряясь сохранять торжественный вид.

– Сегодня вечером у меня будет гостья. Леди. Подготовьте столик в моих покоях, пусть ужин порадует нас.

– Вино, ваша светлость?

– Конечно, Ирвинс. Лучшее вино из наших запасов. И живые цветы.

– Будет сделано, милорд.

– И пусть нас не беспокоят. Отпусти на сегодня слуг.

Старый слуга невозмутимо поклонился и удалился вниз по лестнице. А сверху уже сбегал Майки Доулсон, на ходу отнимая телефон от уха. Ухо было покрасневшим, как и щека под повязкой на глаз.

– Ваша светлость, – он развернулся рядом с Люком и снова пошел наверх, на ходу что-то записывая в ежедневник. – Звонят, просят интервью. Требуют даже. Обещают первые полосы, пиковое время на телеканалах и существенное вознаграждение.

– Мне или вам? – насмешливо поинтересовался Люк, сворачивая с лестничной площадки к своим покоям.

– Вам. И мне, – признался Майки, покраснев уже целиком, – если я уговорю вас.

– Нет, с прессой я пока общаться не буду, Доулсон. Потом. Выберите один крупный канал, одну респектабельную газету и скажите, что я очень занят, но через недельки две могу пообщаться.

– Хорошо, ваша светлость.

– Да, кстати, с этого момента и до понедельника вы свободны, Доулсон. Можете навестить родителей, отдохнуть, а то и вовсе на курорт съездить. Вот, выпишите себе премию – поездку на курорт от меня.

– Но как же, – забормотал помощник, волнуясь, – у меня столько дел, я не могу.

Люк остановился у дверей в свои покои.

– Доулсон, – проговорил он проникновенно, – я приказываю вам отдохнуть. Если я увижу вас в замке, я вас уволю.

– Я могу поработать в Дармоншир-холле! – возрадовался секретарь.

Люк поднял глаза к потолку.

– Никакой работы. Никаких звонков мне.

Майки смотрел на него с выражением глухого трудоголического упрямства, и понятно было, что, даже если ему запретят появляться в городском имении Люка, он запрется у себя дома и будет там принимать звонки и планировать дела. И обязательно найдется что-то срочное, ради чего не стыдно оторвать хозяина от его занятий.

Но Люк не хотел отрываться от Марины. Он и так слишком долго ждал, и его уже потряхивало от нетерпения.

– Вот что, Майки, – почти с нежностью проговорил лорд Дармоншир. – Я тут подумал: негоже, что госпожа Руфин с детьми сидит взаперти. Сходите, скажите, что я приказал вывезти их на море на пару дней, и времени на сборы – до семи вечера. Успеете забронировать номера. Куда их отправить – сами выберете, только не туда, где буду я. Вам придется съездить с Софи, без мужского присмотра ей может грозить опасность.

Майки мучительно колебался.

– Впрочем, – задумчиво продолжил безжалостный лорд, – может, и мне никуда не ехать? Или взять ее с собой? Она предлагала помочь мне потренироваться в витализме, а я как раз хотел плотно заняться этим.

– Я поеду, – поспешно сказал Майки, ревниво сверкая глазом.

Люк, не стесняясь очевидной манипуляции, хлопнул секретаря по плечу, вошел в свои покои и закрыл дверь, оставив Доулсона-младшего сокрушаться о том, как его так ловко перехитрили.