Мельранский резонанс - Ясмина Сапфир

– Где ты научился драться? – в лоб спросила Галлиаса Эймердина, дожевав кусочек любимого жаркого.

Дядя слегка поморщился, словно ему наступили на больную мозоль, отложил ломоть жареной рыбы, и разразился объяснениями.

– Года три назад я летал на Землю. Там есть бойцовский клуб для мельранцев и полукровок. Нечто вроде элитной школы. Я прошел экзамены и поступил.

Лас заломил бровь и уточнил:

– Тот самый клуб, где учился Коршун?

Галлиас кивнул – не без гордости, но без прежнего самодовольства.

– Он-то мне и присоветовал. Сказал, лучше не научат нигде.

– Должна признать, в групповой схватке ты был молодцом! Совсем не таким слюнтяем и трусом, как раньше, – хмыкнула тетушка.

Галлиас поморщился снова, и быстро принялся за еду, словно боялся сболтнуть лишнего.

К концу обеда мы общались совсем свободно. Галлиас рассказал про то, как открывал новые ночные клубы на нескольких планетах Союза. Рейгард разрешил брату попробовать наконец-то самому заняться семейным бизнесом, и тот не подкачал. Галлиас нашел лучших местных дизайнеров – тех, кто представлял – какие интерьеры любят на родной планете. Заключил с ними выгодные для всех договора, даже выторговал уступки, пообещав, что на весь Союз раструбит, что они работали на Саркатта.

Лас в долгу не остался. Поведал, как однажды тайно лечил Коршуна.

– Он пришел ко мне после нескольких ударов в живот. Селезенка – в клочья, почки и печень – отбиты. А через неделю новый бой. Предложил любые деньги, чтобы я помог.

– А почему он не переждал? Не подлечился нормально? Сейчас это все поправимо, дело нескольких месяцев, – удивилась Эймердина.

Галлиас хмыкнул и, получив от Ласа одобрительный кивок, ответил вместо него:

– Коршун содержит большую семью. Они из худородных, и сейчас активно отстраиваются. Переехали в новый дом, купили новую землю. Запускают ферму, искусственное озеро с промысловой рыбой. Коршун хочет уйти на заслуженный отдых, начав новый бизнес, уже не связанный с Черными боями. Поэтому и вынужден сейчас «брать» все поединки, какие только предложат.

Вот теперь у меня сложились два и два.

– Так поэтому он согласился на наш поединок, хотя мы позвали в последний момент? – спросил я у Ласа.

Тот довольно кивнул.

– Ты не знаешь главного, Рас. Он даже денег с нас не взял! – Лас расплылся в довольной улыбке. – Сказал, что так мы будем в расчете.

– Я так понимаю, ты лечил его новым экспериментальным методом по выращиванию органов прямо в теле? – вопрос Эймердины удивил не только меня. Галлиас перестал жевать сдобную булочку и приподнял брови.

– Ну что сказать? От этой женщины я не могу скрывать ничего! – пожал плечами Лас, и приобнял тетушку за талию. – Да. Именно этот метод и применил. Широко он пока не используется и одобрения в Союзе не получил. К тому же самые лучшие результаты метод дал на мельранцах. У людей срабатывал не всегда. Вживленные клетки для выращивания новых органов погибали почти в половине случаев. У других гуманоидных рас – и того больше.

– А все потому, что мы лучше регенерируем! – подняла палец Эймердина, словно сама совершила это открытие.

Лас мягко улыбнулся и окинул тетушку ласковым взглядом.

Мы с Галлиасом переглянулись и, кажется, одновременно подумали об одном и том же. Как же здорово, когда любимая рядом. Когда ты можешь обнять ее, вот так, ненавязчиво и получить в ответ такую же ласку. Как же потрясающе, когда между вами не пролегли расстояния и много лет непонимания!

Я поспешил завершить трапезу, чтобы повидаться со своей русалкой… Галлиас заторопился следом – не выдержал долгого наблюдения за чужим счастьем.

… Литавр появился на пороге спустя считанные секунды с момента нажатия виртуальной кнопки на стене. Вытянулся по стойке смирно и спросил:

– Остальные нужны, господин Саркатта?

– Нет, я просто хочу воспользовался вашим кольцом-телепортом, – без прелюдий сообщил я.

Литавр взглянул с пониманием и вдруг выдал такое, чего уж никак не ожидаешь услышать от бездушной машины.

– Хотите повидать дорогую женщину перед опасным походом на Йокку?

Я коротко кивнул – слова застряли в пересохшем горле. Литавр вызвал из кольца нужную виртуальную клавиатуру, забарабанил по «воздушным клавишам» и, как бы между делом, предупредил:

– Я перемещу ее сюда и выйду. Но через час-полтора вы должны позвать меня снова. Я буду ждать в коридоре. Иначе обратный бросок может не сработать. Не забывайте, что пространственные туннели изгибаются причудливым образом, а прибор должен найти точку возврата.

Я кивнул, в нетерпении сжимая и разжимая кулаки. Эйфория заполнила все существо. Я настолько размяк, размечтался, что не сразу сообразил – Литавр даже не спросил, кого же именно нужно телепортировать и откуда. А когда вопрос наконец-то созрел в одурманенной близким свиданием голове, биобот невозмутимо отчеканил:

– Госпожа Эймердина предупредила, что вы будете часто вызывать Милану Залалатдинову. В прошлом человечку, теперь электрическую индиго с особыми резонансными способностями. Дала ее координаты. Сейчас активирую телепорт – и минут через пять она будет уже тут.

Вот тебе и Эймердина! Она даже это предусмотрела! Не знаю, что бы я делал без своей замечательной тетушки.

Мама рассказывала, что они с Эйми пережили несколько смертельно опасных приключений. И, если бы не тетушка, мама могла не выжить, а я – не родиться.

Эймердина баловала нас с Даром с малолетства, но никогда не позволяла относиться к другим свысока, обижать девочек или женщин. Думаю, именно тетушке мы обязаны тем, какими мельранцами выросли.

И вот только я замечтался, воздух неподалеку заколебался, задрожал, послышался странный, тихий свист и… Милана появилась в самом центре каюты.

Моя русалка пораженно огляделась, и бросилась на шею. Я обнял ее и закружил. Несколько минут мы просто прижимались друг к другу – молча, забыв обо всем. Время словно текло как-то иначе – удивительно медленно и в то же время неотвратимо быстро. Я потерял счет минутам, усадил Милану на темно-зеленый диванчик, рядом с собой, и слушал, внимал, улыбался, как дурак.

Литавр исчез из каюты быстрее, чем я вспомнил про него.

Милана принялась торопливо делиться последними новостями.

– Рас! Лу согласилась тренировать мой дар. Она останется со мной! – восторженно затараторила русалка, и просияла счастливой улыбкой. – А еще! Еще я смогла восстановить Черустину. Она была совсем плоха, – тень прошла по лицу Миланы, и я на чистых инстинктах взял русалку за руку, погладил тонкие, длинные пальцы, поднес к губам. Милана мягко улыбнулась, смущенно опустила глаза и вдруг поймала мой взгляд:

– Помогите им, Рас. Пожалуйста. Умоляю вас.