Не хочу жениться! - Мария Сакрытина

— Илюшенька, встаньте, — смилостивился Эрик.

Илюшенька встал. Повернулся и очень удивленно уставился на оборотня. Нахмурился, но долго думать ему не дали. Эрик достал из воздуха веревку, бросил Алеше.

— Связывайте. Покрепче. И кляп ему вставьте, а то занятию мешать будет.

Все три «богатыря» сноровисто принялись вязать оборотня, а тот даже не сопротивлялся. Дерек, как обычно, ничего не делал — но скатерть-самобранка тем временем волшебным образом куда-то исчезла.

— Вася! — позвал Эрик. — Тащите вашего оборотня сюда, пожалуйста. Вася, милая, вы меня слышите?

На слове «милая» Вася сделала стойку — выпрямилась, подняв руку вместе с оборотнем.

— Сюда, Вася, урок начинается, — добавил Эрик. — Вам помочь?

— Не надо, — прохрипела Вася и направилась к нужной могиле, волоча оборотня за собой. Скоро и его связали, а Эрик вскочил на могильный камень и начал занятие. Снова монотонно, скучно, то и дело поглядывая на оборотней. Те тяжело дышали и лежали не двигаясь. Вася тоже тяжело дышала. В голове волшебным образом прояснилось — настолько, что разговор с мамой по поводу предполагаемого проклятия можно было и отложить. «Так вот как это работает, — думала усталая Вася. — Надо просто кого-нибудь побить!»

Она стояла, опираясь на свою лопату, ветер развевал выбившиеся из косы волосы, косметика потекла, а глаза довольно сверкали, и грудь высоко вздымалась, пока Вася выравнивала дыхание. И да, Василисе было хорошо, особенно когда она перехватывала взгляды оборотней. В них так и светилось: «Какая женщина!» Нет, правильно все-таки: если мужчина не может вовремя откинуть лапы, надо взять его за хвост и хорошенько выбить им пыль. А потом и тебе хорошо, и ему. По крайней мере, Васе так казалось.

* * *

Эрик волновался. А кто бы не волновался, собираясь знакомить мать с будущей невесткой? Понарошку невесткой, но… Это Эрика больше всего и волновало. Он даже вечером спалил блины, и расстроенный Поля остался без ужина. Эрик в ответ на его стоны молчал и думал, что же может пойти не так? Выходило, что все. Вдруг Вася внезапно превратится в такую же идеальную красавицу, которых вот уже несколько лет приглашает «на чай» мама Эрика? А вдруг мама решит, что можно и потерпеть Васины манеры и внешний вид — свадьба важнее? А вдруг Вася застесняется? А вдруг не сдержится и откроет, что все это лишь фарс? А вдруг это Эрик не сдержится? А вдруг?..

Потом Эрик долго выбирал костюм — что-то из парадного гардероба. Он должен был сыграть роль правильного маминого мальчика («Мне двадцать семь лет!» — стонал он про себя), чтобы насколько возможно сильнее контрастировать с Васей. Пришлось долго и мучительно, с магией, зельями и литрами горячей воды приводить себя в порядок, а еще гладить и привыкать после этого к костюму. К назначенному времени Эрика уже потряхивало, зато Ипполит, увидев соседа, изумленно открыл рот.

— Ух ты! Да ты прям… прям… Жених года!

Эрик бросил взгляд в зеркало, притулившееся между чучелом гидры и хвостом виверны. Из отражения на него посмотрел бледный юноша с тщательно уложенными волосами, упакованный в костюм-футляр, приторно-светлый. Завершали образ кремовые туфли с жемчужными пряжками. И алмазная брошь в петлице. И запонки той же формы, что и брошь, — цветок с обвившейся вокруг него змеей.

— Шикарно, — восхитился Ипполит. — Ты прямо на бал собрался.

— Хуже, — пробормотал Эрик. — К ночи меня не жди. Завтрак в холодильнике.

— Люблю тебя, милый, — расплылся в улыбке Поля.

Эрик отмахнулся и снова бросил критический взгляд в зеркало.

— Я точно очень хорошо выгляжу?

— На месте твоей невесты я бы послал к чертям твою маму и не выпускал тебя из комнаты до конца времен, — со смешком отозвался Поля. Потом добавил: — Но я видел твою, хм, невесту, так что вряд ли она вообще заметит, в чем ты.

— При чем тут она? — вздохнул Эрик. — Мама заметит. Надоело…

Он поправил брошь, манжеты. Вздохнул.

— Пожелай мне удачи.

— Совет да любовь! — Поля послал ему воздушный поцелуй и вернулся к зельям.

Эрик накинул вычищенное кремовое пальто (прямо как новенькое стало) и пошел за «невестой». На втором же этаже пришлось накинуть на себя еще и полог невидимости: студентки просто взбесились, даже штабелями пытались под ноги уложиться — дескать, «споткнется, мы подхватим — и того».

У двери Васи невидимость Эрик убрал и удивленно вздрогнул. Из комнаты слышался характерный звон разбиваемой посуды и завывания.

Эрик не стал даже стучать — все равно его бы никто не услышал. Но дверь открыл аккуратно: мало ли, а костюм с пальто жалко. Кто его знает, что эти первокурсники там бьют?

Била Вася — сервизы. Где только взяла? С остервенением и маниакальной улыбкой била. Весь пол уже был усыпан осколками, а Вася стояла в гробу, доставала посуду из воздуха (ее череп-подвеска ярко сиял) и била, била…

На столе с ногами сидел Дерек и заунывно тянул:

— О-оу-оу-я-яи-е! Оу-уя-ие… Васютка, давай еще! Во-о-о-уя-яи-яи-е! Васяня!

Эрик хлопнул в ладоши: осколки с пола немедленно исчезли, так же как и сервиз у Васи в руках. Дерек затих и откашлялся.

— Здрасьте, учитель.

— Марш в свою комнату, — приказал Эрик.

Дерек скуксился.

— Зачем? Мне и тут очень хорошо… А вы классно выглядите!

— Марш. В свою. Комнату, — повторил Эрик. — Или пойдете в мою. Ипполит вас давно дожидается.

Дерек вздохнул и поплелся на выход. Медленно, подволакивая ногу. Эрик молча пропустил его, потом проследил, чтобы Дерек никуда не свернул и закрыл за собой дверь. А потом громко объявил:

— Я сейчас же вызову императорских гвардейцев. Даже не думайте никуда улизнуть.

Из-за двери Дерека раздался тоскливый вздох.

— Изверг вы, учитель.

Эрик повернулся к Васе.

— Вы уже собрались?

— Куда? — удивилась Вася. — А! Щас! Момент…

Эрик вышел в коридор и терпеливо подождал «момент» — минут десять получилось. Потом Вася все-таки появилась, и Эрик еле сдержал улыбку: контраст точно вышел отличный. Одета Вася была в черный сарафан в пол, который оживлял разве что кулон-череп. Из длинной косы торчали целые пряди, а руки Вася только что испачкала лечебным зельем от ранок — порезалась, пока сервизы била. Зато она обновила макияж: лицо набелила так, что покойник позавидует, глаза выделила (особенно мешки под ними), а уж эта сумасшедшая улыбочка закоренелого убийцы и нездоровый блеск в глазах… Васе не хватало только окровавленного топора для полноты образа.

— Вася, вы прекрасно выглядите, — совершенно искренне похвалил Эрик.

Вася осклабилась, и стало очевидно: топор не нужен, образ уже полон. По кровожадности улыбки Вася дала бы фору даже небезызвестному Потрошителю.